Запись прервалась и в кабинете смотрительницы стойла семьдесят шесть установилась напряжённая тишина, которую нарушила жёлтая земнопони с белой гривой:
— Сколько у нас времени?
— Хлора, ты же не решила?.. — возмутился зелёный единорог из службы безопасности.
— А какой у нас выбор? — прервала его главный врач медицинского крыла. — Если эти ублюдки не получат желаемого, то вырубят электричество на верхних уровнях стойла: тебе напомнить, чем это нам грозит?
— Системы пассивной регенерации воздуха… — попытался возразить салатовый земнопони, отвечающий за инженерное обслуживание убежища.
— Они рассчитаны на две-три тысячи пони, но никак не на семь тысяч, — вновь заговорила кобылка, досадливо дёрнув ушами и пристукнув копытцем по столешнице, после чего её спина ссутулилась, а голова опустилась почти к самому столу. — Мне всё это не нравится, но у нас девять кобыл на последних месяцах беременности, а также ещё две дюжины пони в реанимации из-за этих… Я не хочу узнавать, что будет с ними, если отключится оборудование жизнеобеспечения.
— Мне больно это признавать, но Хлора права, — пожилая розовая единорожка с седой гривой невесело улыбнулась. — Если мы не выполним требования террористов, то все старания по спасению жизней пони пойдут прахом.
— Если бы мы следовали инструкциям «Стойл-Тек», то подобного и не случилось бы, — зло рыкнул охранник.
— Почему же ты молчал, когда я открыла стойло для всех? — немолодая кобыла посмотрела на жеребца внимательно и спокойно, от чего он стушевался и отвёл взгляд. — Все мы умны крупом, когда беда уже пришла. Но лично я… если бы у нас был второй шанс… не смогла бы закрыть двери перед теми, кто просили о помощи. А ты бы смог?
— Сейчас не время спорить об этом, — жёлтая кобылка постучала по столу, глубоко вдохнула и на выдохе заявила: — Я пойду.
— Да ты понимаешь, что они с тобой сделают? — схватился за голову инженер. — Они ведь кобылок не в качестве официанток требуют…
— Знаю. Лучше вашего знаю, — осадила друга Хлора, холодно сверкнув прищуренными глазами. — А ещё я знаю, что их главный — не идиот, пусть и отморозок. А поэтому иду именно я, так как калечить врача и при враче он не позволит.
— Зато они могут сделать так, что потом будешь жалеть, что тебя просто не искалечили, — процедил сквозь сжатые зубы жеребец.
— Они хотят выпивки… так может быть, у нас найдётся какая-нибудь отрава? — постарался перевести разговор в конструктивное русло охранник.
— Не получится, — покачала головой смотрительница. — Шейд уже показал, что он — не идиот. Либо заставит выпить кобылок, либо напоит кого-нибудь из своих подпевал, чтобы проверить качество. И если с дегустатором что-нибудь случится, то…
— Вот ведь зебринские выродки, — бухнул копытом по столу инженер. — Неужели мы так и будем идти у них на поводу? Можно ведь что-нибудь сделать.
— Можно, — Хлора улыбнулась, но при виде выражения её мордочки жеребцов передёрнуло. — Только вот кому-то идти всё равно придётся. Кобылок я выберу сама…
— Записывай и меня, — хмыкнула смотрительница. — В конце концов, всё это произошло из-за моей ошибки.
— Извините, но — нет, — покачала головой жёлтая пони. — Во-первых, вы не подходите по возрасту; а во-вторых, мы не можем себе позволить потерять администратора «Стойл-Тек». Не волнуйтесь: если у меня всё получится, то уже завтра реакторная и гидропонная снова будут под нашим контролем…
…
Обговорив подробности плана, выслушав море возмущений и ругательств в свой адрес, Хлора отправила несколько сообщений через свой пип-бак, после чего распрощалась с друзьями и отправилась в медицинское крыло. Проходя через атриум, в котором были расстелены дополнительные матрасы и одеяла, она скользила взглядом по жеребцам и кобылам, испуганным и исхудавшим за последние месяцы, которые прижимали к себе ничего не понимающих, но тоже взволнованных жеребят.
«Всё будет хорошо», — раз за разом повторяла доктор, дружелюбно улыбаясь и кивая на приветствия.
«Я со всем справлюсь», — вновь и вновь повторяла мысленно пони, чувствуя, как дрожат задние колени, но усилием воли заставляя себя двигаться вперёд.
Хлора выросла во времена войны, своими глазами видя, как ожесточаются пони вокруг. Лишь по рассказам родителей, бабушек и дедушек она знала, как на самом деле должны вести себя хорошие жеребцы и кобылы… А потом ей посчастливилось попасть в Министерство Мира, где несколько раз удалось встретиться и поговорить с самой доброй и заботливой пегаской…
Во время их последнего разговора Флаттершай выглядела особенно усталой, но в её взгляде чувствовался твёрдый стержень, который не смогли сломить все выпавшие на её долю испытания. Тогда крылатая пони сказала слова, эхом отдающиеся в ушах младшей кобылки до сих пор: «В тяжёлые времена нам приходится принимать непопулярные решения, за которые нас будут презирать… или даже ненавидеть».
Сама не заметив этого, Хлора дошла до медицинского крыла, а затем проследовала в смотровую. Там её ожидали четыре подруги: две единорожки, земнопони и пегаска.
— Мы всё приготовили, — кивнула на ящик с бутылками, в которых находилось мутное содержимое, крылатая кобылка.
— Флай, ты можешь отказаться, — попробовала отговорить подругу жёлтая пони, взглядом ища поддержки у остальных, которые в ответ беспомощно опустили головы.
— И сидеть здесь, пока эти уроды над вами измываются? — летунья мотнула головой и фыркнула (совсем как минотавр, которого Хлора видела будучи жеребёнком). — Уволь от такого счастья.
— Они сломают тебе крылья, — констатировала доктор, уже смирившись с тем, что переупрямить подругу не сможет.
— Всё равно в стойле мне ими пользоваться негде, — беспечно заявила собеседница, старательно пряча свой страх в глубине зрачков. — И вообще… давайте уже готовиться. Времени осталось мало.