— Всегда пожалуйста, — хмыкнула волшебница, на что её напарник закатил глаза, а двое других единорогов только посмеялись над незатейливой пикировкой.
Ученица принцессы Селестии же, уже набрав в грудь воздуха для отповеди… шумно выдохнула и улыбнулась, после чего провела правым передним копытцем по правой половине лба, убирая с него чёлку, а затем произнесла:
— Спасибо.
— Не за что, — отозвался красный пони, вызвав страдальческий вздох подруги, за которым последовали слова:
— Это было сказано не тебе.
— Для этого и нужны друзья, — прозвучал ответ ИИ из-под потолка. — Помогать друг другу в больших и малых делах. Разве не так?
— Да… — исполняющая обязанности принцессы повернула голову так, чтобы посмотреть на кристалл, внутри которого находилась истощённая белая единорожка. — Друзья должны друг другу помогать, но это далеко не всё, для чего они нужны.
— Время, мисс Спаркл, — деликатно напомнил заместитель главы Министерства Магии.
— Хорошо, — высоко подняв голову, сиреневая единорожка встала на свой луч пентаграммы, осмотрела подчинённых решительным и уверенным взглядом и добавила: — У нас всё обязательно получится.
…
— Эту картину подарили принцессе Селестии на девятисотое «Воцарение Солнца», — замедлив шаг у очередного полотна, висящего на задрапированной синим бархатом стене, проводник указал левым передним копытом на изображение белого города на вершине горы, позади коего восходил огненный диск. — Художник буквально вложил душу в свою работу, при этом изобретя новую методику рисования, когда сперва изображается фон, а после того, как краски высыхают — все остальные детали наносятся поверх первой картины. Данное произведение состоит из пяти слоёв, первым из коих является небо, поверх которого имеются четыре слоя прозрачного лака, разделяющего каждое следующее изображение, что придаёт произведению эффект объёма. К сожалению для мастера, так и оставшегося почти безызвестным для наших современников, её высочество почти возненавидела эту картину, и после празднования приказала повесить её в самом тёмном и дальнем углу галереи, чтобы она даже случайно не попадалась ей на глаза. Аристократы и другие придворные же… стоило слухам разойтись по дворцу и за его пределами, приняли данную просьбу принцессы Селестии как указание к действиям, что и послужило причиной краха карьеры восходящего дарования.
«Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь? Похоже, что художник решил себя прорекламировать за счёт белой аликорницы, но выбрал совсем не тот праздник и сделал не тот подарок», — отметив своим вниманием очередное безынтересное мне произведение искусства, продолжаю вести шестилапов по бархатной ковровой дорожке, проложенной от холла замка и до… наверное… покоев принцессы ночи.
Тем временем голубой единорог переключил своё внимание на пузатую вазу, в которой стоят искусственные цветы, занимающую место в стенной нише. К чести этого представителя понижизни, он умудряется говорить достаточно быстро, при этом сохраняя подобающие мимику и интонации, чтобы не задерживаться перед экспонатами, тем самым не позволяя упрекнуть себя в затягивании времени.
Сам дворец, по крайней мере, та его часть, куда впустили дронов-разведчиков, выглядит настолько целой и обжитой, насколько это вообще возможно в складывающихся условиях: светильники на потолках и стенах горят, пыль отсутствует, а если на полу раньше и находились следы чьей-то гибели либо каких-то разрушений, то их успели давно убрать. Единственное, что действительно выбивается из образа нетронутой войной резиденции принцесс — это сами слуги и стражники, коих при всём желании не получится назвать обычными пони.
«И снова я благодарю «друзей» за то, что сейчас не являюсь органиком. Мои логические процессы буквально вопят о том, что гуль, мирно рассказывающий роботу о произведениях искусства во время прогулки по коридору дворца… это сюрреализм», — на всякий случай убеждаюсь в том, что запись данной экскурсии ведётся в нескольких экземплярах, чтобы когда-нибудь занять своё место в пыльных архивах восстановленных государственных учреждений (да и мне самому после обретения органического тела будет полезно пересмотреть некоторые фрагменты своей жизни).
План крыла дворца, вызванный на тактической карте группы разведчиков, показал, что до цели миссии осталось пройти совсем чуть-чуть. Однако же стало очевидно, что шестилапов вели к спальне принцессы отнюдь не самым быстрым маршрутом. Смысл сего действия, если только гули не решили перепрятать останки куда-нибудь ещё, от меня ускользает.
Как уже не раз повторялось, всё имеет свой конец: повернув за очередной угол, дроны-разведчики оказались перед деревянными лакированными дверями, украшенными узором в виде кьютимарки принцессы ночи. Перед входом в покои младшей из сестёр-аликорнов стояли двое гулей-гвардейцев, которые даже не шелохнулись при виде роботов и их сопровождающих.
— Вот мы и на месте, мистер Крусейдер, — разом потеряв налёт чопорного поведения, изображавший дворецкого пони отвернулся от моих платформ к стене, будто бы пытался найти на ней очередную картину. — Дальше вам придётся идти… одному.
«Очень интересно», — промелькнула мысль в моём центральном процессоре, а на анализ событий, происходящих в Кантерлоте и его отдельных частях, было выделено дополнительных четыре процента вычислительных мощностей.
— Этому есть какая-то причина? — заставляю голос, звучащий из динамиков шестилапа-лидера звучать равнодушно, будто бы ответ для меня совершенно не важен.
Однако же ответить мне решил не проводник, а земнопони-горничная, до этого момента шагавшая позади всей процессии, таща за собой катушку с кабелем. Она неуверенно вышла из-за угла, опустила голову к полу, и переступая передними копытцами, попыталась объяснить позицию гулей:
— Понимаете… мы не видели принцессу с тех пор… как всё произошло. Лаенхарт и его помощник перенесли её высочество в покои, закрыли их, и… В общем… Нам нравилось думать, что принцесса осталась с нами и просто спит… или не спит, а… Вы понимаете?..
Последние слова были произнесены одновременно с тем, как кобылка посмотрела на дронов-разведчиков, будто бы те могли что-либо выражать своим видом. Благодаря объективу камеры ближайшей платформы и программе чтения мимики мне удалось понять, что данная представительница понижизни готова заплакать, но из-за своего состояния попросту не способна этого сделать. Её маркер же, отображавшийся на тактической карте зелёным, несколько раз мигнул, сперва становясь красным, чтобы затем вновь позеленеть, а спустя несколько секунд принял жёлтый цвет.