За правой дверью обнаружился небольшой зал, утопающий в темноте и пыли, стены коего скрываются за высокими книжными стеллажами, в то время как в середине стоит низкий круглый столик, окружённый подушками для сидения. В свете башенного фонарика шестилапа, узкий луч которого проскользил по полкам шкафов, мне удалось различить названия исторических трудов, с которыми соседствовали юмористические и романтические произведения разных времён. И должен признать, что в такой подборке есть смысл: читая эти работы, можно не только увидеть взгляд на те или иные события с точки зрения историков, но и как их видели современники, в художественной манере описывающие любовные похождения или забавные приключения.
«Стоит перенять этот подход, чтобы сохранить память о нынешних временах для будущих поколений», — отдав роботу приказ закрыть библиотеку, которой, возможно, предстоит превратиться в музей, отправляю приказ Мыслителю, чтобы он начал составлять список обязательных для изучения школьниками книг (не более трёх на период в двадцать пять-пятьдесят лет).
Во времена моей прошлой жизни, когда я сам учился в школе, каждый год требовалось читать целый список обязательной литературы, считающейся художественным достоянием. Должен признать, что многие из этих произведений были превосходны, пусть временами и наивны, но оценить их по-настоящему я смог лишь став взрослым. У многих же моих школьных знакомых, предпочитающих более активное времяпрепровождение, та же «Война и мир» начисто отбивала любовь к чтению.
«А ведь наша учительница литературы позволяла смотреть фильмы, являющиеся экранизацией тех самых книг», — задумавшись на несколько мгновений, выделяю часть вычислительных ресурсов центрального процессора на то, чтобы создавать видеофайлы по произведениям, которые отберёт Мыслитель.
Тем временем два дрона уже проникли в спальню, оформленную в светло-голубых, тёмно-синих и зелёных тонах; пол скрывал толстый ковёр, похожий на траву, потолок красовался лампой в виде солнца и безоблачными «небесами», а у стен разместились шкафчики с различными мелочами. На одной из полок обнаружились шесть статуэток Министерских Кобыл, рядом с которыми возвышалась плюшевая Селестия, у входа на низкой подставке стояли четыре мягких накопытника, похожие на кошачьи лапы, одну из стен почти целиком занимал большой плоский монитор…
Шестилапы, стараясь ничего не задеть своими металлическими телами, в практически звенящей тишине подошли к круглому жёлтому балдахину, украшенному рисунками разноцветных цветов и бабочек. Почему-то раньше мне казалось, что покои принцессы Луны должны быть стилизованы под ночное звёздное небо, и только сейчас я задумался о том, что за тысячу лет этот вид мог стать ей… неприятен.
«Это бы объяснило как потолок в виде дневного неба, так и откровенно детские занавески. С другой стороны, долгое время в своей прошлой жизни я хранил копилку в виде пластикового покемона, когда-то являвшуюся банкой для конфет. Так можно ли теперь ставить в укор аликорнице, что в своих личных покоях она стремилась окружить себя чем-то… милым?» — не став искать ответ на риторический вопрос, отдаю команду дронам раздвинуть края балдахина.
Загоревшиеся чуть ярче башенные фонарики механических разведчиков, устремившиеся внутрь ограниченного занавеской пространства, выхватили из темноты крупный силуэт пони, укрытый когда-то белоснежной, а ныне запылённой и местами пожелтевшей простынёй. Взяв под прямой контроль одного из дронов, крайне осторожно подцепляю правым манипулятором грязную ткань и медленно стягиваю её с неподвижного тела.
Что я ожидал увидеть? Пожалуй… я не смогу ответить на этот вопрос. Из тех обрывочных сведений, которые моя память сохранила из рассказов «друга», выходило, что к началу истории принцессы должны быть мертвы. Однако… обнаружение живой Твайлайт Спаркл, перехват сходящей с ума Рэйнбоу Дэш, спасение Флаттершай, как и факт выживания Рарити после телепортации подруги — пусть это и была лишь отсрочка, если бы ей не оказали помощь — заставили с изрядной долей сомнения относиться к неподтверждённой информации. Да и обращение Пинки Пай, направленное именно в мой адрес, уже было жирным намёком на то, что мир не статичен и вовсе не собирается упрямо идти по когда-то проложенным рельсам.
Сперва показался длинный витой рог, заострённый на кончике, всё ещё белый и будто бы даже блестящий, затем — голова… частично полысевшая, с пустыми глазницами и будто бы сплавившейся с черепом короной. Впрочем, мне всё равно было необходимо сделать архивную запись и оценить повреждения объекта перед его подготовкой к транспортировке.
«Тело лишилось волосяного покрова на одну треть; крылья облысели на три пятых; металлические элементы нагрудника, накопытников, и пояс сплавились с плотью», — механически отмечаю факты, одновременно с тем отдавая команды на подготовку контейнера для перевозки тела.
Лаенхарт мог бы во многом меня обвинить, в том числе и в непочтительном отношении к останкам диарха, и был бы прав: пусть я и собираюсь провести торжественное захоронение принцессы Луны, но сделано это будет не в Кантерлоте — по причине наличия розового тумана, из-за которого далеко не все смогут прибыть, чтобы проститься с аликорницей, а также не раньше, чем маги попытаются призвать её душу. И в данном случае мне придётся настаивать на своём решении, так как тёмно-синяя аликорница, если удастся вернуть её в мир живых, станет слишком большим подспорьем, которое нельзя игнорировать.
«А ещё она будет угрозой для моего влияния, если и вовсе не для существования. Однако же этот риск оправдан, да и у меня будет время, чтобы повлиять на кобылу — как через её приближённых, так и при помощи воздействий звуком, запахом, светом…» — течение моих мыслей на секунду прервалось, так как оба шестилапа зафиксировали магическое проявление, заключающееся в отблесках тусклых искр вокруг серебряной короны…
…
Концентрация магии в заклинательном покое поднялась до такого уровня, когда её почти удавалось увидеть невооружённым глазом, а напряжение оказалось столь велико, что в ушах звучал лишь ровный монотонный гул. Твайлайт Спаркл, на спину которой легла основная тяжесть проведения ритуала, стиснув зубы и вперив взгляд в тюремный кристалл, медленно вдыхая и выдыхая, готовилась обрушить всю эту мощь на уязвимые точки кристаллической решётки.