— Спасибо, — подойдя к главе Министерства Стиля, Флаттершай осторожно обняла её крыльями, уткнувшись лбом шлема в область шеи подруги.
— Дитзи, не стой как неродная, — подозвала третью летунью голубая пегаска, заметив, как та неуверенно переминается в стороне от группы.
— М… Привет, — помахав правым передним копытцем, кобылка-гуль всё же приблизилась к остальной пятёрке пони.
— Здравствуй, сахарок, — первой поприветствовала Ду Эпплджек.
— Добро пожаловать в команду, — поспешила поддержать подругу сиреневая единорожка.
— Я бы не хотел вас торопить, но время не ждёт, — напомнил о себе робопони, чем заставил трёх пегасок, двух единорожек и одну земную кобылку встряхнуться.
— Верно, — согласилась Твайлайт. — Нужно приступать. Крусейдер, ты первый. Потом, когда получим сигнал, переместимся и мы.
— Принято, — отозвался робот, выходя на свободное пространство перед кобылами.
Ученица принцессы Селестии наклонила голову, направила скрытый под колпачком рог на механического жеребца, а затем выпустила заклинание телепортации…
…
Сотни ракет, оставляя за собой дымные следы, взмыли с крыш многоэтажных домов Мэйнхеттена, чтобы спустя какие-то секунды полёта вонзиться в облачный покров и детонировать, выпуская химический порошок. Буквально на глазах ровный и непроницаемый покров начал истончаться: сперва лишь в местах попаданий снарядов образовывались светлые пятна, всё быстрее и быстрее разрастающиеся, чтобы затем слиться между собой в единое целое.
Тем временем ракеты продолжили лететь, буквально разрывая истончившийся слой туч на клочки, создавая расползающиеся в стороны прорехи, в которых виднелись кусочки ослепительно-синего неба.
Впервые за очень долгое время солнечные лучи скользнули по вершине Цитадели Мэйнхеттена, заиграв отблесками на стёклах твердыни, буквально олицетворяющей собой надежду и уверенность в завтрашнем дне.
А затем на всех доступных частотах радиоволн зазвучали голоса кобылок:
— Приветствуем тебя, Эквестрия.
— Я, Свити Белль…
— И я, Винил Скретч…
— Мы хотим сказать вам, что мы ещё здесь, и мы живы.
— А следующее сообщение мы адресуем пони, живущим в Анклаве Пегасов: несмотря на то, что города Эквестрии были подвергнуты обстрелу мегазаклинаниями… многие пони выжили и продолжают выживать как в специально созданных убежищах, так и в спешно разбитых лагерях для беженцев.
— Мы сумели организовать производство лекарств и продуктов, часть из которых по соглашению с командованием Анклава передавалась и вам, но недавно нам стало известно, что военные предприняли шаги по разграблению стойл.
— Пони, мы верим в то, что в каждом из нас живут добродетели, заложенные в основу Эквестрии принцессами и нашими далёкими предками, которые смогли объединиться в самые трудные времена, чтобы вместе противостоять внешним угрозам. И что сейчас, когда нам выпадают тяжёлые испытания… мы сможем увидеть истинные лица друг друга.
— Так давайте же, пони, вновь объединимся и станем единым народом, тысячами лет процветавшим под мудрым правлением принцесс. И пусть наши враги, до сих пор пытающиеся сломить Эквестрию, в бессилии своём и зависти кусают локти…
— Потому что пока мы едины, мы, пони, непобедимы!
…
В шахте мегазаклинания «Селестия-один» стояли шесть единорогов: один в центре пентаграммы, и пять на концах лучей звезды. Они были одеты в белые трико, которые не мешали магической энергии пронизывать их тела, но вместе с тем обеспечивали хоть какую-то защиту от нарастающего жара.
Вставленные в стены кристаллы, создающие структуру, которая была похожа на пчелиные соты, получив доступ к солнечному свету, вспыхнули ярким золотым сиянием, из-за чего глаза жеребцов и кобыл заслезились, и они непроизвольно зажмурились. В это же самое время компьютерные терминалы производили расчёты, сопоставляли данные с последними сообщениями разведки и, исходя из всей полученной информацией, производили прицеливание.
— Пять… Четыре… Три… — звучал эхом механический голос, отсчитывающий последние секунды.
— За Эквестрию и принцесс! — срывая голос в крике, огласил шахту своим кличем заместитель главы Министерства Магии…
…
Во вспышке телепортации на каменной площадке перед тёмным зёвом пещеры появились шесть кобыл в броне: пять из них стояли вокруг шестой, которая и совершала заклинание. Стоило же их ногам коснуться твёрдой поверхности, как одна из трёх пегасок повернулась к механическому пони, стоящему на самом краю выступа, чтобы довольно громко спросить:
— Эй, железный парень, это у тебя антенна — или ты так сильно рад нас видеть?
— Мисс Дэш, конструкция этой платформы была разработана в стойле сто один, — невозмутимо ответил Крусейдер. — Все претензии вы можете направить производителю.
— Какие претензии? — искренне удивилась бывшая глава Министерства Крутости. — Хотя… кое-что я бы действительно доработала.
— Рейнбоу… — приложила копытце к мордочке Твайлайт.
— Дорогуша, это не смешно, — осуждающим тоном поддержала сиреневую волшебницу Рарити.
— Может быть, мы уже пойдём внутрь? — проворчала Эпплджек, оглядываясь по сторонам. — Как-то мне тут неуютно.
Словно по команде, пони посмотрели вдаль, туда, где над горизонтом уже вовсю светило солнце, лучи коего освещали бескрайнее поле из светло-серых и белых облаков, отдалённо похожих на заснеженную и безжизненную равнину.
— Небо без земли, как и земля без неба… — негромко произнесла Флаттершай, тем самым разрушая возникшее было наваждение.