— Просто вспомни то, что заставляет тебя улыбаться, — посоветовала белая единорожка.
— Ты сможешь это, Дитзи Ду, потому что ты — это ты! — торжественно провозгласила голубая пегаска, а когда взгляды подруг переместились на неё, смущённо улыбнулась и почесала затылок правым передним копытцем. — Здорово же звучит…
Закрыв глаза, пегаска-гуль попыталась вспомнить что-то, что заставляло её смеяться. Нет, улыбаться она могла, как и шутить… но всё это было не тем. В конце концов, с тех пор как упали первые мегазаклинания, она больше не радовалась искренне… от всей души и всем сердцем.
«Я… подвела всех».
<p>
<a name="TOC_id20318253"></a></p>
<a name="TOC_id20318256"></a>Удар машины
Примечание к части
Писалось под температуру... в несколько подходов. Читать на свой страх и риск.
<p>
</p>
В этом месте облачный покров был разрушен широким кругом в несколько километров, тем самым образуя подобие колодца, через который было видно кусок чистого синего неба. Однако же на земле, исходящей нестерпимым жаром, искажающим воздух, который образовывал неровную колышущуюся дымку… не было ни единой живой души, способной оценить красоту момента и сравнить себя с лягушкой, сидящей на дне настоящего колодца.
Грозные военные машины, ещё недавно способные внушать трепет в сердца врагов великой Зебрики, стройные ряды воинов в лёгкой броне и при полном вооружении, мощный автономный вычислитель мобильного командного центра и многие сотни метров земной тверди оказались сплавлены в раскалённый монолит. Единственный удар мегазаклинания, в мгновения испаривший живую плоть полосатых киборгов, единственной целью существования которых было ведение войны до полного уничтожения врага, поставил жирную точку в так и не начавшемся по-настоящему противостоянии двух искусственных интеллектов.
От армии зебр ещё остались авангардные и арьергардные отряды, не попавшие под прямой удар «Селестии-один», но даже те воины, которым посчастливилось не погибнуть во время атаки пони, из-за отсутствия сколь-нибудь выраженной инициативы в искалеченных мозгах были обречены на скорый бесславный финал. Кроме того, в их сторону уже двигались роботизированные отряды ЭСС, да и Анклав отправил своих разведчиков, чтобы узнать причину, по которой Мэйнхеттен использовал оружие массового поражения…
***
Ровный рокот машинного отделения заставлял тревожно вслушиваться в каждый шорох, опасливо выглядывая в коридоры и заглядывая за углы. Бэтпони, привыкшие к более тихой обстановке, в которой ориентировались в равной степени на глаза и уши, оказавшись на борту «хищника», разом лишились одного из своих преимуществ. Впрочем, для профессионалов диверсионной работы это не было непреодолимым препятствием…
Сидя на расстеленном в углу комнаты брезенте, снятом с одной из металлических перегородок, фальшивая Луна прижимала к левому боку тяжело дышащую единорожку, у ног которой лежала золотая корона. Экстренная телепортация далась тяжело обеим волшебницам, но если тёмно-синяя пони была вынуждена лишь перекинуть метки с одних объектов телепортации на другие, да вложить в заклинание побольше силы, то её напарница сперва приняла взрыв на свой магический щит, а затем по ней ударил откат от резко прерванных чар. Легче же всего перемещение перенесли перепончатокрылые жеребцы и кобылы, сумевшие достаточно быстро сориентироваться на обстановке и, вырубив случайного свидетеля появления диверсионной группы, тем самым не позволив поднять тревогу по всему кораблю.
И вот уже прошло несколько часов, на протяжении которых принцесса ночи занималась тем, что гипнотизировала пегасов Анклава, которых в закуток приводили их же соратники, уже успевшие пройти обработку. К сожалению, общее число «перевербованных» летунов едва перевалило за десяток, тем самым удвоив численность изначального отряда, но к счастью, среди них не было обычных десантников, а лишь техники и уборщики, имеющие доступ почти ко всем помещениям на «хищнике» (это стало тем фактором, который натолкнул Луну на план по захвату судна).
Вообще гипноз был далеко не идеальным инструментом воздействия: во-первых, чем масштабнее требовались вмешательства в личность, тем сильнее становилось сопротивление, и тем больше подопытный напоминал марионетку (вплоть до превращения в безвольную куклу с пустым взглядом); во-вторых, для успешного применения заклинания нужен был контакт глаза в глаза; в-третьих, не превращая жертву в безмозглый овощ, способный выполнять простейшие приказы вроде «стой» или «иди», нельзя было внушить то, что противоречит личности объекта. Таким образом, например, фанатично верный солдат армии зебр, даже если им займётся сама принцесса ночи, не будет считать себя её верным слугой, так как против этого будет восставать его «я».
Пегасы — это совсем другое дело: пусть они и дезертировали, пусть и именовали себя Анклавом Эквестрии… но в душе всё равно оставались верны принцессам. Нужно было просто снизить критичность мышления, заставив их уверовать в то, что её высочество действительно находится на борту небесного корабля, экипажу которого приказано лишить её свободы… а то и жизни. Главное же заключалось в том, чтобы напирать на то, что их ввели в заблуждение настоящие предатели, так что сейчас необходимо помочь другим пони вернуться на путь истинный…
***
— Есть устойчивый сигнал! — встрепенулся один из операторов систем дальней связи, расположенных в одной из башен дворца Кристальной Империи. — Воспроизвожу сообщение в реальном времени…
Трое пони (двое операторов и уборщица), откровенно скучавшие на своих постах до этого момента, встрепенулись и сгрудились перед терминалом, напряжённо вслушиваясь в голоса кобыл, которые невозможно было не узнать. Свити Белль и Винил Скретч вещали о том, как выживают эквестрийцы, как захватившие власть среди пегасов генералы Анклава вскрывают убежища, где нашли своё спасение мирные жители, как легион зебр высадился на побережье их израненного государства, чтобы продолжить нести смерть и разрушения. Сказали они и о том, что ЭСС не является беззащитной, так что врага ждёт встреча с самым разрушительным оружием в арсенале пони…
— Вот ведь хвостец… — шокированно присвистнул второй кристальный пони, красующийся синеватой шёрсткой, рассеянным взглядом скользя по стене из мониторов. — А я думал, что это мы в полном крупе.