— Я предлагаю думать головой, а не тем, чем привык это делать ты, — холодно отозвалась синяя летунья. — Как думаешь, что решат пони, если узнают, что мы отправили бомбить Мэйнхеттен целый ударный флот, как только в эфире появились сообщения о наших неприглядных действиях? Если мы потеряем поддержку народа, то нас не спасут и преданные нам лично военные части. Поэтому сейчас, как только будет восстановлено вещание, мы начнём информационную контратаку, под прикрытием которой решим вопрос повстанцев. Нужно лишь проявить немного терпения… И я очень надеюсь, что другие наши соратники это понимают.
<p>
</p>
Примечание к части
Всем добра и здоровья.
<p>
<a name="TOC_id20318491"></a></p>
<a name="TOC_id20318493"></a>Триумф машины
Примечание к части
Время пришло,
Солнце взошло.
<p>
</p>
Ощущение воодушевления, которое появилось в первые секунды после того, как пять из шести Элементов Гармонии признали своих прежних хранительниц, по мере осознания отказа активироваться от шестого артефакта постепенно сошло на «нет», при этом сменившись напряжением и растерянностью. Пять министерских кобыл и дракон, так и остающийся стоять у входа в шахту «Садов Эквестрии» продолжали ждать, более не произнося ни слова. Однако же тишина сохранялась недолго, а на смену ей пришёл голос Крусейдера, прозвучавший из динамиков брони:
— Мисс Ду, я не мастер произносить воодушевляющие речи, а потому предоставлю это право той, для кого воодушевление других было столь же естественным делом как и дыхание. Возможно, вам это поможет.
В тишине каменной трубы прозвучала мелодичная заставка передачи, когда-то пользовавшейся популярностью у радиолюбителей, а затем её сменил бодрый голос молодого жеребца, заставивший ушки кобылок навостриться, а глаза удивлённо расшириться:
— Доброе утро, уважаемые радиослушатели. Я — ваш бессменный ведущий Чиз Кейк, приветствую вас на ежедневной программе «Доброе утро, Эквестрия». И должен сказать, что сегодня наше утро как никогда ранее доброе, так как у нас в гостях очень особенная пони: обладательница негласного титула «Королева вечеринок», кобылка с самой задорной улыбкой и пушистой гривой, хранительница Элемента Смеха… Пинкамина Диана Пай. Или просто — Пинки Пай. И да, молодые и амбициозные жеребцы, она ещё не замужем.
— Хи-хи… привет-привет, Чиз, — отозвался всем знакомый, молодой голос ещё не главы Министерства Морали (всё же запись была сделана вскоре после возвращения принцессы Луны, но до отречения принцессы Селестии от престола). — И вам приветик, девочки…
Услышав эти слова, вызвавшие в груди глухую тоску от чувства утраты, Твайлайт закусила нижнюю губу, отворачиваясь в сторону, чтобы никто не видел блеснувших в глазах слёз, Эпплджек опустила голову и прикрыла веки, Рейнбоу подняла взгляд вверх, Флаттершай переступила с ноги на ногу и потупила взгляд, а Рарити тихо шмыгнула носом. Сама Дитзи, будто бы сжавшаяся при первых звуках речи розовой земнопони, замерла и не смела шелохнуться, сама не понимая собственной реакции.
— Пинки, тебе, наверное, уже много раз задавали этот вопрос, но я его повторю: что значит быть Элементом Смеха? — ведущий сделал паузу, после чего продолжил: — Со всеми остальными Элементами Гармонии всё более или менее очевидно, но вот Смех вызывает споры и дискуссии.
— Всё просто, глупенький Чиз, — неожиданно серьёзным лекторским тоном заговорила земнопони. — Смех — это физиологическая реакция на юмор, которая состоит из двух элементов: набора жестов и производства звука.
— Гхм… Шутишь? — поперхнувшийся голос жеребца звучал растерянно.
— Агась, — радостно ответила Пинки. — Для меня смех — это то, что приятно дарить другим и что приятно слышать от других. Смех помогает бороться со страхом и печалью, он делает любую работу чуточку легче и объединяет друзей. Правильный смех не должен быть обидным, так как смеяться вместе с кем-то всегда приятнее и веселее, нежели смеяться над кем-то. Всегда следует помнить тех, кто дарит тебе улыбку, и ради кого улыбку готова дарить ты, как бы больно или тяжело ни было в этот момент. Для меня смех — это то, чем я всегда могу поделиться с друзьями и семьёй, даже если у меня больше ничего нет… И даже в самый тяжёлый момент, когда кажется что всё очень-очень плохо, смех обязательно поможет почувствовать тепло в груди и плечо готового тебя поддержать друга. Самое же замечательное, что сколько бы смеха мы не дарили другим, его не становится меньше у нас.
— Неожиданно развёрнутый ответ, — усмехнулся ведущий. — Полагаю, что у каждого нашего слушателя есть тот или те, ради кого он или она готовы смеяться бедам и печалям назло. И раз уж на то пошло, то давайте устроим минутку смеха на нашем радио… но заранее убедитесь, что тем самым вы не разбудите соседей.
Смахнув слезу с мордочки, Спаркл посмотрела на подруг, находящихся в таком же разбитом состоянии, как и она сама. В памяти же у неё всплыли фрагменты первой встречи с Пинки Пай, когда она была всего-лишь молодой единорожкой, которая почти не интересовалась миром за пределами библиотек и обсерваторий, и у которой был один-единственный верный спутник… скорее, младший брат или даже сын, а не полноценный друг.
Покосившись на выход из шахты мегазаклинания, сиреневая пони увидела уже взрослого дракона, а воображение дорисовало ему жеребячий чепчик и соску. Улыбка сама собой изогнула уголки её губ, а звонкий смех, звучащий из динамиков устройств связи, отражающийся эхом от стен звоном тысячи серебряных колокольчиков, как и в ту тёмную ночь в лесу, вновь разогнал страх и отчаяние в душе…
Рейнбоу Дэш вспоминала, как когда-то неизмеримо давно вместе с Пинки Пай устраивала розыгрыши. Не все они были милыми и безопасными, но… не переходили определённой черты, как в случае с той же Гильдой. Самое же главное, что розовая земнопони, даже когда подруга предпочла ей старого друга, вместо того, чтобы обидеться в ответ… попыталась подружиться с грифоншей (пусть та и решила, что над ней издеваются).
Эпплджек вспомнила первый день сидра, когда Пинки Пай впервые пришла к ним на ферму, принеся с собой целый мешок битс. Всегда удивительно было видеть, как эта кобылка выпивает явно больше, нежели физически могло в неё поместиться. Но самым главным всегда были искренняя улыбка и радость, которые практически не покидали кондитершу, способную устроить праздник на ровном месте.