С короткой вспышкой снаряды исчезли в очередной телепортации, чтобы появиться прямо над головами пони. Жеребцы и кобылы, которые были в этот момент на мостике, успели только поднять головы, как их окутали облака разрядов, выводящих из строя силовую броню и вооружение (к несчастью, и часть терминалов попала под удар).
— Вперёд, — скомандовала принцесса ночи, тем самым давая техникам знать, что они могут приступить к разблокированию очередной двери.
Первыми в рубку устремились бэтпони, тут же поспешившие обезвредить оставшихся более или менее боеспособными операторов, в отличие от командира, охраны и пилотов, силовой бронёй не скованных. Следом за ними в клубах белого дыма, скрываясь под магическим защитным полем, тускло сияющим жёлтым светом, из коридора вышли две аликорницы.
— Спокойно, маленькие пони, — произнесла тёмно-синяя крылато-рогатая кобыла, холодным взглядом окидывая поверженных противников, так и не успевших вступить в бой, чтобы проявить как свои силу и ловкость… так и профессиональные навыки. — Не оказывайте сопротивления и никто не пострадает.
— П-принцессы? — испуганно, но с нотками надежды и благоговения в голосе спросила жёлтая пегаска с красной гривой, уложенная на пол одним из перепончатокрылых летунов, который шустро скручивал её ноги и крылья леской. — Вы… Это правда вы?
— Спи, — коротко приказала Луна, магическим импульсом «выключая» членов экипажа «Хищника». — Нужно взять управление кораблём под контроль. Какова обстановка?
— Ваше высочество… — подойдя к бронированному стеклу рубки, растерянным голосом произнесла бэтпони, являющаяся помощницей смотрительницы стойла сорок пять. — Облачный покров… Вы должны это видеть.
***
«Кто я? Вопрос, конечно, интересный… Можно даже сказать, что вопрос вовсе философский. Но вряд ли ты хочешь услышать от меня невнятные рассуждения на тему смысла жизни и нашего места в мире», — промелькнули в моём центральном процессоре размышления, на которые не ушло и одной секунды.
— Вопрос некорректен, — отвечаю совершенно спокойно. — Поясни запрос, Селестия.
— Кем ты был до загрузки в «Крестоносца»? — столь же спокойно переспросила белая аликорница, после чего уточнила: — Ты не похож на искусственный интеллект, который обрёл самосознание, да и для среднестатистического пони ведёшь себя необычно.
— Понятно, — заставляю свою проекцию закрыть глаза, что совершенно не мешает мне видеть, но должно выглядеть, как колебания перед принятием решения. Иронично, учитывая нашу нынешнюю природу, но даже сейчас я играю на непроизвольных реакциях, характерных для полностью органических представителей понижизни, надеясь на некую инерцию мышления принцессы.
— На настоящий момент я — Крусейдер, исполняющий обязанности смотрителя стойла двадцать девять, и основатель ЭСС. У меня имеется информация, что прежде я был владельцем некой сетевой фирмы среднего звена, который оказался неугоден крупным предпринимателям.
— Ты разделяешь себя до загрузки в «Крестоносца», и после… Почему? — продолжила допрос моя собеседница, в то время как я почти физически ощутил, как приготовились к атаке её вычислительные ресурсы (каждая из башен ПОП, имея свой узел управления, в настоящий момент могла стать её оружием в виртуальной войне).
«Какая чёрная неблагодарность… Одобряю полностью. Но всё же, сколь бы ты ни была сильна и какими вычислительными мощностями бы тебя ни обеспечивали, ты слишком долго была пони. Парадокс, но именно то, что я утратил многие аспекты своей человечности во многом благодаря слиянию с неполноценным ИИ, делает меня более эффективным», — все мои подпрограммы, в фоновом режиме продолжающие исполнять свои функции, приготовились к контратаке на Селестию, в случае если она проявит агрессию в мой адрес.
— Я не могу объяснить способ, которым прежняя личность была перемещена в суперкомпьютер, однако же с уверенностью заявляю, что она не заместила ИИ, управлявший стойлом двадцать девять, а слилась с ним, в качестве основы мировоззрения получив протоколы, созданные «Стойл-Тек», — отвечаю с прежней невозмутимостью, никак не проявляя беспокойства… которого действительно не испытываю. — И должен заметить, что этот процесс произошёл весьма вовремя, так как неопытный искусственный интеллект, столкнувшись с неординарной проблемой, готовился решать её самым радикальным образом, избрав путь наименьшего сопротивления. Лишь получение опыта стратегического мышления позволило мне-Крусейдеру найти выход из сложной ситуации, при этом не причинив непоправимого вреда подотчётным представителям понижизни.
Параллельно с этой импровизированной речью, которая была лишь одним слоем воздействия на белую аликорницу, отправляю пакет данных с отчётом о ситуации, которая сложилась в моём убежище в самом начале изоляции от внешнего мира. К сожалению… оценить степень успеха моих действий по внешнему виду проекции кобылы не представлялось возможным, так как принцесса дня и раньше была опытным политиком, умеющим скрывать эмоции, ну а теперь она и вовсе могла демонстрировать всё, что угодно.
— Могу лишь предполагать, пусть и с высокой долей вероятности, что мои проблемы в социальном взаимодействии вызваны тем, что новообразованная личность не имела личного опыта в подобной деятельности, — дополнил я после непродолжительной паузы.
— И ты не жалеешь о том, что перестал быть собой? — в голосе белой аликорницы прозвучала жалость, которая была столь идеально выверенной, что не могла вызвать негативных реакций, а лишь демонстрировала сопереживание.
— Я нынешний никогда не был собой прежним, — отвечаю предельно безразличным тоном, при этом изображая пожатие плечами. — Как лимонад нельзя назвать лимоном или водой, так и я нынешний не являюсь изначальным ИИ «Крестоносца» или вторым «родителем».
— Я тебе не верю, — холодно припечатала Селестия. — Это слишком удобно звучит для того, кто хочет скрыть свои истинные намерения за стремлением помочь другим. Однажды я уже доверилась тем, кто вещал об общем благе, итогом чего стала гибель старой Эквестрии.
«Но при этом ты не спешишь атаковать. Что же, у меня есть ещё один аргумент», — пожалуй, если бы я действительно был собой старым, то вряд ли решился бы на столь рискованный поступок, но мне-нынешнему он кажется оптимальным (тем более что даже при худшем развитии событий все негативные последствия можно будет нивелировать тем, что данные баз памяти будут восстановлены до состояния сегодняшнего утра).