Голова крылато-рогатой пони наклонилась, а на её мордочку легла тень печали. Казалось, что она едва сдерживается от того, чтобы начать плакать…
— Невзирая на то, что Кристальная Империя сейчас находится не на пике своей мощи, мы, согласно договору от третьего года с возвращения принцессы Луны, готовы протянуть копыто помощи нашим соседям и верным союзникам: гвардия Кристальной Империи готова выступить на защиту мирных жителей Эквестрии, если в гражданском противостоянии будет сделан хоть один выстрел, — объявил бывший капитан дневной стражи принцессы Селестии. — Я, Шайнинг Армор, призываю пони Эквестрии сложить оружие и сесть за стол переговоров, дабы не допустить кровопролития между братьями и сёстрами, тысячи лет оберегавшими мир и покой нашей родины, стоя плечом к плечу против внешних врагов.
— Снято, — кашлянув, констатировал пожилой кристальный пони. — Желаете просмотреть перед началом трансляции?
— Шай-нинг?.. — повернулась к жеребцу розовая аликорница, с которой слетел весь ореол печальной торжественности.
— Ты отлично справилась, моя хорошая, — похвалил жену единорог, после чего повернулся к съёмочной группе. — Да, я хочу убедиться в качестве записи.
<p>
</p>
Примечание к части
Всем добра и здоровья.
<p>
<a name="TOC_id20234019"></a></p>
<a name="TOC_id20234021"></a>Результаты машины
Примечание к части
Историю пишут победители.
<p>
</p>
— Доколе? Доколе мы будем это терпеть?! — стоящий на облачном возвышении пегас серо-стального цвета с седой гривой, одетый в военную форму старого образца с россыпью медалей на груди, обводя яростным взглядом толпящихся вокруг жеребцов и кобыл разных возрастов, вещал неожиданно сильным зычным голосом: — Пока генералы, греющие свои крупы в мягких креслах, бросали наших детей и внуков на позиции полосатых выродков с практически голыми копытами — мы молчали; когда была объявлена эвакуация на облака лишь для пегасов, из-за чего внизу остались наши друзья и любимые — мы молчали; когда генералы объявили о гибели принцесс и заражении земель Эквестрии смертоносной магией — мы молчали… Мы верили, что сражаемся за ценности Эквестрии; мы верили, что проливаем кровь за наших жеребят, которые ценой потерь на фронте вновь и вновь просыпаются в лучшей в мире стране, видят солнце и могут радоваться своей жизни; мы верили, что старый мир погиб, но продолжали терпеть и работать на общее благо потому, что нам говорили, что мы единственные способны отстроить Эквестрию вновь!.. И теперь мы узнаём, что всё это время там внизу пони, такие же, как вы или я, выживали в тяжелейших условиях… когда не хватает еды и воды, лекарств и тепла… даже лучей солнца, раз за разом напоминающего нам о том, что после самой долгой и тёмной ночи обязательно настанет рассвет!.. Главы Анклава, словно последователи Найтмер Мун из древних легенд, воспользовавшись нашей доверчивостью и верностью присяге… устроили для Эквестрии вечную ночь. То, что демоническая кобылица не смогла сделать при помощи магии, они сотворили хитростью, коварством и подлостью, заставив нас… каждого из нас замарать копыта в той грязи, которую гордо называют «Политика»!
Ропот голосов был ему ответом, а над домами одного из многочисленных облачных поселений, расположенных вокруг башен ПОП, в небо поднялись пегасы из военной полиции. Однако же пока они пытались пробиться через пегасов, окружающих импровизированную сцену подобием полусферы, оратор продолжил говорить:
— Словно вожди полудиких племён, они возжелали всем владеть и всеми править, для чего им требовалось лишить нас чести, гордости, достоинства и воли! И самое ужасное здесь заключается в том… в том… что они почти добились успеха. Но сейчас… когда мы знаем о преступлениях тех, кому доверяли наши жизни; когда мы знаем, что внизу остались пони, всё ещё нуждающиеся в нашей помощи; когда назначенные принцессами главы министерств взывают к нашему долгу — я не буду молча стоять в стороне! В наших копытах — сила; в наших крыльях — свобода; в наших сердцах — верность!
Постепенно неуверенные голоса одиночек слились в единый рёв поддержки, а пожилой летун поднялся на задние ноги, широко расправив крылья для удержания равновесия, вскинул правое переднее копыто вверх и выкрикнул призыв:
— За принцесс! За Эквестрию! За наше будущее! Остановим!..
Тихий, почти неразличимый хлопок прервал пламенную речь, что заставило толпу пони притихнуть, а затем по груди ветерана стало расплываться алое пятно, в считанные секунды пропитавшее его форму. В наступившей тишине, словно гром, прозвучали сиплые слова:
— …Спасём Эквестрию.
Потеряв равновесие, жеребец упал назад, прямо на находящихся рядом с возвышением пони. Несколько пар копыт подхватили его, аккуратно опустили на облачную площадь… и следом за этим воздух разорвал крик ярости и отчаяния пожилой кобылы:
— Убийцы! Вот как они отплатили Вайсу за долгую службу!..
Бойцы военной полиции, в один миг оказавшиеся целью ярости толпы, растерянные и находящиеся в численном меньшинстве… не сумели вовремя отреагировать на новую угрозу…
С тихим щелчком изображение монитора переключилось.
Разгневанная толпа волна за волной бросалась на административное здание очередного поселения, где закрылись назначенные Анклавом чиновники и безопасники. И если бы бунт произошёл в довоенные времена, то они вполне могли бы дождаться подхода подкрепления, но… многие из нападающих служили в армии, имели опыт боевых действий, хранили оружие в своих домах, а то и вовсе служили в действующих частях. Ситуацию ухудшало ещё и то, что простые солдаты переходили под знамёна мятежников, непонятно когда успевших достать флаги старой Эквестрии…
Новый щелчок ознаменовал переключение изображения на другую камеру, где в копытной схватке сцепились элитные штурмовые отряды Анклава и молодые новобранцы, которых на приступ складов вооружения вели матёрые ветераны, за счёт опыта и почти вытравленной поколениями мирной жизни пегасьей ярости не уступающие воинам в силовой броне. Звучали крики, рычание, всхлипы, лязг и выстрелы, лилась кровь и ломались кости…