— Сухая констатация: алгоритм отработанной процедуры внесён в базу данных медицинского робота, — передав контроль за операцией Целителю, отстраняюсь от управления. — Утвердительное заявление: во время процедуры вам нечего опасаться.
— Моу… — обиженно насупилась единорожка. — Какой же ты скучный.
***
Сидя за учительским столом и краем глаза наблюдая за учениками и парой кобылок, приставленных в качестве помощниц, но большую часть времени тратящих на болтовню между собой, Литтлсан вчиталась в сопроводительный текст к обучающему фильму, который ей предстояло включить для жеребят. И доводы, приведённые в пользу подобного подхода, были вполне понятны, пусть и неприятны кобылке, воспитанной в старых традициях, но…
«Почему мы должны показывать это жеребятам?!» — возмущённо фыркнув, пони оторвала взгляд от экрана пип-бака, полностью переключив внимание на подопечных.
Группа из девяти Меткоискателей, расположившись в освобождённом от парт центре класса, увлечённо возилась с металлическим конструктором для жеребят: в одной большой куче деталек лежали колёсики, пластинки, полоски, гайки и винтики, продеваемые в специальные дырочки. Тут же на ковре валялся журнал, где были изображены совсем маленькие Скуталу, Свитибель и Эпплблум, держащие в копытцах гаечные ключи и отвёртки. Это был далеко не первый номер из серии «Ищем метки с Меткоискателями», но в стойле под номером двадцать девять многих выпусков не хватало.
«Хорошо хотя бы то, что инвентарь успели завести. Ну, а обучающие материалы можно посмотреть и в общей базе данных», — убедившись, что никто из жеребчиков и кобылок не пытается съесть кусочки конструктора, сунуть их себе в нос, или же впихнуть соседу в глаз или ухо, учительница перевела внимание на двух сплетниц.
— …Лаванда в шоке! — шёпотом возмущалась бледно-зелёная с розовой гривой земнопони. — Только представь: стоило ей заикнуться, что идея не такая уж и плохая, как Монолит устроил скандал.
— Жеребцы, — фыркнула оранжевая единорожка. — Эгоисты и самодуры. Готовы на всё, только бы удовлетворить своё эго.
— А ты как считаешь, кто из них прав? — спросила первая пони.
— Думать сейчас нужно не о себе, а о жеребятах, — решительно заявила её собеседница, махнув правым передним копытцем в сторону жеребчиков и кобылок. — Я так скажу: мы уже думали о себе и своих желаниях, и к чему это привело? Если сейчас нужно переступить свою гордость и самолюбие, то ради их будущего я на всё пойду.
— И на эту… процедуру? — потемнев мордашкой и прикрыв рот копытцем, спросила зелёная земнопони.
— И на неё пойду, — гордо выпятила грудь её собеседница. — А если понадобится — не один раз.
«О, Селестия… Нашли время и место для таких разговоров. Хотя если вспомнить фильм, который мне нужно сегодня поставить, то разговор вполне своевременный. Но всё равно, лучше бы они своей работой занимались, а не языки чесали», — опустив ушки и зажмурившись, Литтлсан потёрла лоб левой передней ногой.
В этот самый момент весёлая игра жеребят стала перерастать в спор на повышенных тонах…
…
Прижав прямоугольную металлическую пластину к полу правым передним копытцем и удерживая во рту гаечный ключ, Флёрри Харт придерживала левым передним копытцем колесо, которое при помощи винтика и гайки следовало прикрутить к загнутой боковой стороне основы. Получалось у неё не так чтобы очень уж хорошо (кьютимарка не появилась), но и не совсем плохо, так что будущая карета постепенно обретала свои очертания.
Рядом Санрайс Шейк собирал нечто, что больше всего напоминало своим видом колёсный танк: вращающаяся башня, закреплённая на ещё одном колесе, уже заняла своё место. Глядя на ловкие движения маховых перьев, которыми пегасик умудрялся удерживать инструменты, крылатая кобылка чувствовала себя полной неумёхой…
— Смотри, Сноуфайр, тут даже модель самолёта собрать можно, — Мунбим, как-то незаметно отгородившая собой белую единорожку от Гринписа, который то и дело пытался с ней вредничать, воодушевлённо ткнула правой передней ногой в страницу журнала. — Давай его соберём?
— Угу… — без особого интереса кивнула вторая волшебница, после того случая с известием о судьбе принцесс ставшая крайне тихой и пассивной.
— Хватит уже её дёргать, — проворчал зелёный земнопони. — Не хочет ничего делать — ну и не надо.
— А ты… — мигом вспыхнула Мунбим, метнув на жеребчика испепеляющий взгляд. — Вообще молчи. Вот.
— А чего я должен молчать? — насупился Гринпис. — Ты мне вообще не указ.
— Будешь лезть к моей сестре, я тебе в нос дам, — сердито пообещала синяя единорожка. — Понял?
— Пф-ф, — фыркнул жеребчик. — Язык остёр — да ноги коротки.
— Хочешь проверить? — встала со своего места волшебница, угрожающе надвинувшись на земнопони.
— Больно надо мне со всякими… — Гринпис закончить фразу не успел, так как рядом буквально материализовалась учительница.
— Что тут у нас? — взрослая пони наклонилась так, чтобы посмотреть в мордочку сперва одному, а затем другому жеребёнку, при этом мягко улыбаясь.
— Мисс Литтлсан, а Мунбим мне угрожала, — тут же заявил земнопони.
— Ябеда, — гордо фыркнула синяя единорожка, подняла взгляд на учительницу и сказала: — А чего он к Сноуфайр цепляется?
— Ну… может… — старшая пони хитро усмехнулась, подняла взгляд к потолку, а затем приложила к подбородку правое переднее копытце. — Может быть… Гринпис влюбился?
— Что?! — выпучила глаза синешёрстная волшебница.
— Фу-у-у… — почти хором протянули все жеребята, за исключением самих обсуждаемых пони.
— Вот уж нет, — даже попятился зелёный жеребчик.
— И очень зря, — поучительным тоном заявила учительница, взмахнув ушками и указав правым передним копытцем в потолок. — Сноуфайр вырастет в очень красивую и сильную волшебницу.