Однако же новости, которые приносят мне ощущение, расшифровываемое как удовлетворение и гордость за проделанную работу, заключаются в факте запуска полной производственной цепочки шестилапов и иных механизмов. Восстановленные шахты, заводы и цеха, пусть их мощность сравнительно низка, позволяют прогнозировать выход на полное самообеспечение возрождаемой Эквестрии в течении срока от года до полутора лет. При этом ресурсы, добываемые в оставленных поселениях, закончатся не раньше, чем придут в полную негодность.
«Промышленность можно будет считать восстановленной полностью, когда будут запущены производства мягкой туалетной бумаги. Или же лучше заменить этот архаизм на ракушки? Знать бы ещё, как ими пользоваться».
Наверное, ситуация, в которой я нахожусь, могла бы казаться ироничной: несмотря на то, что у возрождаемой Эквестрии есть официальное правительство с Твайлайт Спаркл во главе, а также сразу двумя принцессами, находящимися в схожем с моим положении, и ещё одной принцессой, которую всё происходящее свело с ума, никто особенно не спешит забирать из моих манипуляторов власть… которую вместе с ответственностью следовало бы возложить на кого-нибудь ещё. При этом меня раздирают противоречия, постепенно возникающие между двумя основами личности, одна из которых рада тому, что благодаря сравнительно малому числу подопечных мы можем выживать за счёт мародёрства, а другая сокрушается по той же причине и, фигурально выражаясь, загоняет до пены на боках как представителей понижизни, так и роботов, чтобы выйти на самообеспечение.
«И меня продолжают не только терпеть, но и слушаться, причём даже те, кто не проходил психологическую обработку косвенными методами».
Наверное мне стоило бы радоваться тому, что почти не возникает проблем с исполнением приказов, поступающих от меня к подчинённым представителям понижизни, но… непонимание причин, по которым те же пегасы так легко влились в общие ряды рабочих, не даёт покоя центральному процессору.
***
Пулемётная очередь скосила искусственный куст (и кому только могло прийти в голову делать сад из пластика, металла и стекла?), что заставило гуля-киборга прижаться к земле, тихо матерясь через внешний динамик брони. Словно бы насмехаясь над проблемами капитана личной гвардии принцессы ночи, в синем небе светило золотое солнышко, ветерок шелестел листвой фальшивых деревьев, а статуя аликорна, вращаясь на своём постаменте, выцеливала крупнокалиберной турелью, высунувшейся из люка на груди, любые признаки движения.
— Крусейдер, объясни мне, почему я это делаю? — воспользовавшись встроенным устройством связи, спросил у незримого собеседника Лаенхарт.
— Потому что ты не пожелал дожидаться прибытия «Луны», которая могла бы вырубить всю электронику одним магическим выбросом, заявив, что «Настоящему гвардейцу не нужна помощь какой-то самозванки», — прозвучал в ушах бэтпони раздражающе-спокойный голос, который на последних словах сменился записью речи самого перепончатокрылого летуна. — Сейчас я отправлю на «прорыв» нескольких спрайт-ботов, одного шестилапа и двух сов, так что у тебя будет около трёх секунд для забега к ближайшему окну. Я это делаю не потому, что беспокоюсь за тебя, а из-за того, что их замена обойдётся мне дешевле, чем твой ремонт.
— Ты такой заботливый, — саркастично проворчал гвардеец, но когда начался обратный отсчёт, то собрался и приготовился к рывку.
«Какого Дискорда этот особняк защищён, словно центральный банк Эквестрии?» — эта мысль появлялась в голове Лаенхарта уже не в первый раз за время операции по проникновению, но ответ он мог получить только в двухэтажном доме, раскрашенном в сине-золотые цвета, окружённом завядшим живым парком и маленьким искусственным садиком. Именно то, что здесь имелись естественные укрытия, побудило попытаться войти через заднюю дверь.
— Надеюсь, что ты того стоишь… кто бы ты ни был, — проворчал перепончатокрылый летун, в очередной раз отметив расположение на тактической карте жёлтой метки, находящейся на первом этаже дома.
Когда в динамиках прозвучала цифра «ноль», статуя аликорна торопливо отвернулась в противоположную сторону и открыла огонь на подавление, при этом тратя боезапас так, будто бы он был бесконечным. В то же время энергомагическая пушка, закреплённая под козырьком крыши, а потому и незаметная на первый взгляд, стала выцеливать летающую мишень.
Гвардеец не стал ждать дальше и, вскочив на ноги, со всех копыт метнулся к окну, при этом разряжая в стекло скорострельную пушку. Препятствие обзавелось несколькими круглыми отверстиями, пошло трещинами, но разбилось только после встречи с тушей жеребца, выставившего перед собой в прыжке передние ноги.
— Ты внутри, — констатировал ненавистный голос самозванного главы ЭСС.
— А то я без тебя этого не понял, — рыкнул в ответ бэтпони, на всякий случай осматриваясь в поисках угрозы и не спеша вскакивать на ноги, чтобы случайно не оказаться на линии огня Дискордовой статуи.
Вопреки ожиданию очередных неприятностей вроде потолочных турелей, заминированных ковриков, безумных роботов-убийц или хотя бы хозяина дома с ружьём наперевес, помещение выглядело как обычная гостиная с диваном, большим телевизором, чайным столиком и стеной с фотографиями и грамотами. Впрочем, именно фотографии привлекли внимание гуля-киборга, так как находилась на них исключительно одна и та же небезызвестная сиреневая единорожка, застигнутая в весьма компрометирующих позах.
— Гхм… Крусейдер, я… случайно… не на даче министра Спаркл? — называть эту кобылу принцессой Лаенхарт отказывался просто из упрямства, что не мешало произносить это слово в адрес фальшивой Луны, сдобрив его изрядной долей сарказма.
— Нет, — ответил собеседник спустя пару секунд, после чего добавил: — Данные недостоверные, но предположительно особняк принадлежал одному из высокопоставленных сотрудников Министерства Магии.