— Я… — крылья аликорницы раскрылись, глаза широко распахнулись, а восклицание застряло в горле, так и не вырвавшись на свободу из-за нервного спазма.
— Я знал, что всё получится, — гордо произнёс «Принц». — А ты не верила…
…
— …Нет… — лёжа на полу в луже крови, слыша выстрелы, крики стражи, стоны и взрывы, нежно-розовая кобыла беззвучно шевелила губами, чувствуя, как живот скручивают спазмы боли, а на глазах выступают слёзы.
«Это неправда», — пульсировала в голове паническая мысль.
«Этого не может быть!» — вторило ей эхо погружающегося в беспамятство сознания.
«Это нечестно!», — перед внутренним взором мелькали образы мордочек пони, которых, судя по сообщениям из Эквестрии уже не было среди живых, а разум старался закрыться от осознания страшной правды о том…
— Каденс! — рёв раненого зверя, в котором с трудом можно было узнать голос Шайнинга Армора, прозвучал будто бы издалека. — Каденс…
…
— …Дыши, — требовательный голос прорвался к сознанию, медленно выплывающему из пелены кошмара, в который превратился красочный сон, а на мордочку надавила дыхательная маска. — Давай же! Вдох… Вдох… Вот молодец! Умница… Дыши ровно.
Уши уловили писк медицинских приборов, перед глазами же постепенно проступали очертания какого-то кабинета с белыми стенами, а также…
— Твайлайт? — дрогнувшим голосом спросила принцесса любви, с некоторым трудом вспоминая, где она находится, как сюда попала, и что происходит (последние дни, месяцы, а может, и годы, если судить по изменениям во внешности воспитанницы, представляли из себя набор невнятных разрозненных образов). — Я… Где Шайнинг?
— Я здесь, дорогая, — прозвучал ровный успокаивающий голос «Принца» с другой стороны кушетки. — Как ты себя чувствуешь? Ты вспомнила?..
— Шайнинг, наш… наш… — перед внутренним взором вновь встали последние картины осознанных воспоминаний, а в горле встал горький ком.
— Фиксирую ускорение сердечного ритма, — прозвучали слова, донёсшиеся откуда-то с потолка, а затем в мордочку из маски словно бы чем-то прыснули, после чего по телу стало распространяться ощущение расслабленности, тогда как эмоции пусть и не исчезли, но значительно притупились. — Рекомендую снизить количество нервных потрясений ради избежания рецидива ментальной травмы.
— Всё будет хорошо, Кади, — обхватив её левую переднюю ногу своими копытами, ласково произнёс Армор. — Теперь всё будет хорошо.
— Мы рядом, Каденс, — поддержала брата Твайлайт Спаркл, беря няню за правое переднее копыто.
***
«Иногда мне кажется, что я уже ничему не могу удивляться, и мои эмоции окончательно остались лишь воспоминаниями. Однако же всякий раз представители понижизни совершают нечто… что заставляет разувериться в этом», — вновь просматривая запись воспоминаний принцессы любви, полученную во время лечения её патологии, очень жалею о невозможности в своём основном теле приложить манипулятор к передней панели управления (впрочем, даже осуществив эту манипуляцию, морального удовлетворения мне всё равно не получить).
Нынешнюю ситуацию, в которой оказалась ЭСС, неплохо описывает старый анекдот из моего прежнего мира, который гласит, что в Америке учёные в одном кабинете не знают, что делают в другом, в Германии не знают, что делают за соседним столом… а в России секретность настолько большая, что учёные порой не знают, что они сами делают. Схожим образом и кристалийцы не знали точно, что они делали, но при этом заставили аликорна забеременеть при помощи генетического материала единорога, который хранился в специальных пробирках не первый год.
«Что такое Кристальное Сердце? Некое устройство, создатель которого, вероятно, и сам не понимал, что именно сотворил. Достоверно известно только то, что оно способно выступать как накопитель магии, впитывающий энергию из окружающего пространства постоянно, но для её использования хоть для чего-то нуждающийся в катализаторе в виде эмоций. Чем больше положительных эмоций получает кристалл, тем сильнее в нём резонанс, и тем мощнее излучение он производит. При этом создание магического барьера пусть и является основной функцией, ради которой артефакт используют, но как показывает практика — его потенциал полностью не раскрыт», — в очередной раз прокрутив в главном процессоре эту информацию, прихожу к выводу, что невзирая ни на что, мои знания о магии неполноценны.
Так как в ближайшее время ни к Кристальной Империи в целом, ни к Кристальному Сердцу в частности мне не подобраться, данный вопрос придётся отложить. Хотя в экспериментах на будущее следует сделать заметку о том, чтобы проверить воздействие данного артефакта на искусственных аликорнов: возможно, получится повторить успех с беременностью принцессы Каденс.
Ещё одной новостью, заставившей меня задуматься о том, что я изобретаю велосипед, стало то, что в особняке одного из работников Министерства Магии усилиями Лаенхарта была обнаружена синтетическая пони. Допрос кобылки, назвавшей себя Тви-икс (Твайлайт-десять) показал, что её хозяин был одержим своей начальницей, но при этом боялся к ней даже подойти, из-за чего решил воспользоваться своим положением в корыстных целях.
Неизвестно, откуда именно он брал процессоры для синтетической пони, но аналитическое заклинание, которое использовала «Луна» показало, что у данной платформы есть душа. Кроме того, Тви-икс способна чувствовать прикосновения, температуру, запахи и вкус, а во время занятий сексом с хозяином (и только с ним) испытывает настоящее удовольствие.
На вопрос, почему искусственная единорожка сперва включила систему безопасности, а затем настолько неуверенно оборонялась от Лаенхарта, был дан ответ, что в первом случае она защищала собственность хозяина, а во втором — не могла противиться протоколу, запрещающему наносить прямой вред понижизни.
«Что-то мне это напоминает, но вот что?».
Учитывая, что «Призрак в доспехах» ещё даже не вступил в стадию массового производства платформ для переноса душ, а «Принц», как ни странно это звучит, но всё же является более примитивной моделью синтетика, мной было принято решение транспортировать Тви-икс в Мейнхеттен (а лучше в стойло сто один) для подробного изучения. Учитывая, что известие о гибели хозяина едва не свело её с ума, данную роль на себя пришлось взять Лаенхарту, как единственному жеребцу в зоне доступа. В результате этого капитан тоже вынужден вернуться в столичный регион.