Конечно, приставленные к исследовательской группе бойцы могли бы попросту расстрелять орудия, а в крайнем случае кто-нибудь из инженеров справился бы и со вскрытием бронестворок на окнах, но пони всё ещё надеялись, что данный объект удастся взять под контроль с минимумом разрушений…
Первым, что бросилось в глаза членам отряда внутри жёлтого здания, была чистота, которую сложно ожидать на заброшенном объекте: белые мраморные полы буквально сверкали, на стенах висели яркие плакаты, на потолке находились чистые от пыли стеклянные плафоны. Впрочем, данная странность объяснилась в тот момент, когда из-за очередного угла выехал автоматический пылесос, мигающий красными огоньками видеокамер, всем своим видом напоминая очень занятую черепаху с моторчиком. Только вот стоило ему заметить пони в броне, как раздалось пронзительное пиликанье, а спустя пару секунд в конце коридора открылась дверь лифта, откуда выехал робот с аквариумом на вершине, где в питательной жидкости плавал мозг…
— Нарушители! Сложите оружие и приготовьтесь к дезинтеграции… — механическим голосом закричал охранник, похожий на широкий треугольник, расширяющийся книзу, узкий сверху, с наклонной бронепластиной в передней части корпуса.
Блум резко шагнула вперёд, присела на полусогнутых ногах и раскрыла крылья, своим телом прикрывая застывшую Флаттершай, одновременно с тем мешая союзникам стрелять. В тот же миг с её рога сорвалось заклинание, точно попавшее в аквариум, после чего по возникшему перед ней магическому щиту расплылись два сгустка энергии из поднятых орудий противника (малокалиберных, рассчитанных на не имеющих брони гражданских).
— Ты что творишь, дура рогатая?! — воскликнула Сильвер Шейд, первой вышедшая из ступора, вызванного поступком аликорницы, ранее не проявлявшей суицидальных наклонностей.
— Исполняю свой долг, — хмыкнула Блум, после чего, не давая никому опомниться, указала правой передней ногой на противника и заявила: — Если вы не заметили, то он — пони… вроде бы.
— Если ты не заметила, то он — робомозг, — фыркнула в ответ перепончатокрылая летунья, выходя из-за крыльев аликорницы. — Их делали из преступников, заменяя такой участью смертную казнь. Но после изобретения более совершенных электронных мозгов от данной практики отказались. Что ты с ним сделала?
— Усыпила, — холодно ответила напарнице Блум. — Это одно из основных заклинаний, которые мне пришлось отработать на обучении.
— Чистоплюйка, — буркнула бэтпони. — Всё равно он — преступник.
— Это не нам решать, — парировала крылато-рогатая кобыла. — Если есть возможность захватить пони живым, то я предпочту сделать это, а не убить.
Пока инженеры спешно обезвреживали неожиданного пленника, Флаттершай собралась с мыслями и подошла к своей охраннице, прошедшей через превращение.
— Спасибо, — коротко произнесла глава Министерства Мира. — Даже если это окажется напрасным. Но постарайся больше не рисковать собой так.
— Как скажете, — безразлично отозвалась Блум.
…
Обследование верхних этажей филиала Министерства Мира не принесло ничего, кроме обнаружения ещё нескольких охранных робомозгов и потолочных турелей. В кабинетах и комнатах, где поддерживались идеальные чистота и порядок, кроме самого обычного медицинского оборудования, кроватей и шкафов не было ничего сколь-нибудь примечательного.
Лишь когда команда решила спуститься на подвальный этаж, выяснились сразу несколько фактов: во-первых, допуск Флаттершай не распространялся на лифт, требующий дополнительного подтверждения от главы филиала; во-вторых, ниже уровня земли терялся радиосигнал, из-за чего шестилапы заметно глупели; в-третьих, сразу за дверьми находился небольшой тамбур, где происходила химическая обработка всех входящих, о чём на официальном плане никак не упоминалось. За вторыми дверьми открывался просторный зал со сводчатым потолком, освещённый мощными круглыми лампами дневного света, где вдоль стен стояли компьютерные терминалы, а ближе к центру располагалось оборудование, словно бы сошедшее с экранов о фильмах о будущем.
— …Тупицы! Недоумки! Пустоголовые ничтожества!.. — надрывался робомозг, похожий на большой круглый мусорный бачок, поставленный на гусеницы, к которому прикрепили четыре трёхсуставчатых манипулятора, оканчивающихся тремя пальцами каждый.
Перед оратором же выстроились в несколько рядов ещё пять бочонков, три треугольника и четыре паука, похожих на большие тарелки с тонкими лапками. Пока главный мозг надрывался, терзая звуками своего динамика микрофоны слушателей, выбравшиеся из лифта пони разместились на балконе, который нависал над основным пространством своеобразного бункера.
— Я понятия не имею, что всё это значит, но настоятельно всех прошу не распространяться об увиденном, — заявила Флаттершай, «насладившись» картиной затянувшегося разноса подчинённых увлёкшимся начальником. — Блум, сможешь накрыть всех сразу?..
<p>
</p>
Примечание к части
Всем добра и здоровья.
<p>
<a name="TOC_id20335731"></a></p>
<a name="TOC_id20335733"></a>Перерождение машины
«Когда моя жизнь свернула не туда?» — сидя за столом в кабинете, откуда открывался великолепный вид на отреставрированные многоэтажные дома, выкрашенные в белый цвет, стёкла в окнах которых были заклеены односторонней зеркальной плёнкой, Твайлайт Спаркл разглядывала нервно переминающуюся… синтетическую пони, имеющую её внешность.