И вот теперь я наблюдаю за пони — магической расой, представители которой за счёт накачки эмоциями могут становиться в два-три раза сильнее, быстрее, выносливее и крепче. Воздействовать на них методами, которые придумали люди для людей, можно с ничуть не меньшей эффективностью, а если учитывать ту маленькую особенность, что от животных они сохранили больше, чем представители человечества, то результат становится феноменальным.
Стоит ли при таких вводных удивляться, что когда по убежищу прошёл слух о готовящейся операции по спасению трёх десятков жеребят, замотивированные представители понижизни стали осаждать кабинет младшего администратора, предлагая любую свою помощь? Винил Скретч устала повторять одну и ту же фразу, что ситуация находится под контролем, но если возникнет необходимость — их обязательно привлекут.
Таким нехитрым образом после просмотра нескольких симуляций я укреплял моральный дух подопечных, а также повышал авторитет своих помощниц. В конце концов, вера в своё начальство и ощущение причастности к какому-то доброму делу положительно сказываются на психологической атмосфере, что особенно важно для магических четвероногих.
В базах данных «Рободоков», в разделе профилактики, диагностики и лечения психических отклонений, Целитель нашла краткое упоминание о том, что кьютимарка может служить не только отображением таланта пони, но и визуальным свидетельством его душевного здоровья. Подробностей там не дано, но в случае, если у жеребца или кобылы меняется рисунок на крупе, при этом в нём появляются откровенно агрессивные мотивы вроде черепов, костей, крови, настоятельно рекомендуется провести тест на реакции на раздражители, по итогам которого либо назначается медикаментозное лечение, либо установка гипнопрограммы, изолирующей участок травмирующих воспоминаний (они становятся выцветшими, будто происходили с кем-то другим). Впрочем, учитывая отсутствие в стойле магов требуемой направленности, то последний способ нам недоступен…
«Необходимо найти, воспитать и обучить магов разума. Если верить информации, полученной в прошлой жизни от «друга», то подобные психические заболевания в будущем станут не такой уж и редкостью», — составив приказ, отправляю его Целителю и Мыслителю, чтобы учитывали эту потребность в составлении своих планов развития.
…
Через камеры смотрю, как две кобылы выходят из госпитального крыла, неся на спинах похожие на большие тубусы сумки, состоящие из тканевых чехлов, трёх слоёв промышленной фольги (не имеющей в себе отверстий), а также прослойки из свинцовых шариков. Внутри же этих контейнеров находятся пакеты Антирадина, дыхательные маски, плитки шоколада и бутылки с водой.
Строуберри Джем, во время недавнего совещания заткнувшая жеребцов, постоянно ссылающихся на подозрительность ситуации, сама несла на спине одну из сумок, сшитую с таким расчётом, чтобы туда мог поместиться взрослый пони, пусть и сжавшийся в максимально компактный клубок. Она, будь её воля, сделала бы контейнер ещё больше, толще и тяжелее… но Оникс пришлось остужать пыл пегаски тем, что дроны могут попросту не управиться с подобным грузом.
Шагающая рядом с подругой Лазурь, которая после того, как высказала свои предложения, самоустранилась от обсуждения дальнейших действий, вела себя более сдержанно. Мои наблюдения показывают, что она вообще стесняется много говорить и спорить, предпочитая делать свою работу. Это, конечно, неплохо, но для хирурга, каковым эта единорожка является, важно уметь отстаивать свою позицию.
Пока данные представительницы понижизни поднимались на первый этаж, им навстречу попалось немало других жителей стойла: жеребцы и кобылы здоровались, переговаривались между собой, но не останавливали носильщиц и не приставали с распросами. С моей же стороны была включена музыка, используемая в кинолентах про спортсменов, когда те подготавливаются к финальному рывку, ну, а кроме того лампы, находящиеся перед, над и позади идущих, слегка усиливали своё свечение.
«Жизнь состоит из мелочей», — констатирую мысленно, тщательно фиксируя данные о физическом и психологическом состоянии объектов наблюдения для последующего анализа и использования результатов в симуляциях.
Перед входом в комнату с техническим люком единорожку и пегаску встретил земнопони, одетый в костюм из фольги:
— Ну наконец-то, — фыркнул Грандтайм, нетерпеливо переступая передними ногами. — Я уже думал, вы уснули там.
— Мог бы и с нами отправиться, а не топтаться здесь, — в тон ему ответила крылатая пони, усаживаясь на пол и скидывая со спины лямки. — Фух… Пегасы для этого не приспособлены.
— Угу, — жеребец ухмыльнулся. — Вы вообще работать не любите.
— Но-но-но! — пригрозила правым передним копытцем Строуберри. — Я бы попросила…
— А я бы отказал, — парировал техник. — И не нокай: не в Аравии.
— Вы ни о чём не забыли? — демонстративно поставив перед собой вторую сумку, которую сняла со спины при помощи телекинеза, произнесла голубая единорожка.
— Виноват, — повинно склонил голову земнопони, а затем уселся на круп, и передними ногами нацепив на морду противогаз, приглушённым голосом велел: — Лазурь, грузи на меня сумки; Джем, а ты открывай и закрывай дверь. Работаем быстро, чтобы даже случайно сюда никакой дряни не попало…
Дальнейшие действия были похожи на конвейер: доктор грузила сумку на техника, глава отдела питания открывала дверь, и дождавшись, пока жеребец проскочит за неё, тут же закрывала. После этого Грандтайм открывал дверцу в короткий коридор, запихивал туда свою ношу и, закрыв створку, снова выходил из комнаты, в то время как мой дрон, находящийся на площадке снаружи стойла, забирал посылку и переправлял её на поверхность.