Уже эксплуатируемые дроны таскали инструменты и материалы из хозяйственных, строительных и иных магазинов. Таким образом, на данном этапе проекта ресурсов было даже в избытке…
А в то же время в совсем другом месте по лестницам многоэтажек поднимались машины, которые несли на себе усиленные антенны, сигнал которых вдвойне возрастал благодаря подключённым спаркл-батареям. Добираясь до выходов на крышу, они проверяли окрестности при помощи видеокамер на телескопических трубках, а затем приступали к установке ретрансляторов на возвышенностях.
Вопреки изначальному плану, точек вещания было решено сделать около полусотни, что стало возможным благодаря добыче из разнообразных магазинов. Ну, а кроме всего прочего, некоторые квадрокоптеры превратились в летающие антенны-ретрансляторы, заметно потерявшие в скорости и манёвренности. Впрочем, зачем они им?..
Другая группа дронов добралась до стоянки строительной техники: бетономешалки, трактора-экскаваторы, подъёмные краны, тягачи, асфальтоукладчики… проверялись на целостность и работоспособность, если повреждений не было, или они являлись незначительными — проводились лёгкий ремонт и заправка. После этого машины перегонялись на новое место базирования, дабы позже использовать их для полноценного строительства.
По всему Мэйнхэттену собирались уцелевшие бензовозы и другие машины с цистернами, которые объезжали заправочные станции, свозя топливо в несколько хранилищ (проверялись также и обычные машины, в баках которых что-то да оставалось). Грузовики объезжали склады мебели, строительных материалов, техники. Продуктовые хранилища, полицейские участки, военные объекты обходились по широкой дуге, так как они охранялись турелями или роботами, встречаться с которыми было ещё рано…
…
Верещащий на высокой ноте квадрокоптер, летя в нескольких метрах над землёй, словно магнит, притягивающий железную крошку, собирал со всех окрестностей «красных» гулей. К счастью, среди немёртвых не было пегасов, а единорогам не хватало мозгов для применения магии, так что они, рыча и щёлкая зубами, подпрыгивая на месте в попытке достать причину своего раздражения, уверенно шли по широкой дороге.
«Чувствую себя крысоловом. Только грызуны у меня покрупнее, да вместо флейты — динамики проигрывателя», — держа летательный аппарат под прямым контролем, заставляю его ускориться, залетая в распахнутые двери первого этажа завода по производству бумаги, который снабжал своей продукцией типографии всего Мэйнхэттена.
С рыком и воем толпа гулей рванулась следом, толкаясь между собой и стремясь самыми первыми пересечь импровизированное «бутылочное горлышко». Когда же последний из «красных», собранных в этой партии, скрылся в коридоре, дежуривший за тяжёлой металлической створкой шестилап захлопнул дверь, после чего раздался характерный щелчок автоматического замка. Результатом операции стали ещё сто девятнадцать мутировавших пони, превратившихся в безмозглых хищников.
Кто-нибудь (например — администраторы стойла двадцать девять) мог бы спросить, почему существа, в последнее время ставшие игнорировать роботов и другие раздражители вроде будильников, столь охотно следуют за механической приманкой? Ответ, на самом деле, очевиден: мне удалось подобрать частоту и громкость звучания, которые заставляют гулей буквально сходить с ума, теряя даже ту иллюзию самоконтроля, которой они обладают. Благодаря этому фактору город медленно, но верно очищается от поражённых магическим излучением представителей понижизни.
Не проще ли было от них избавиться? Несомненно, я мог бы вывести гулей на турели какого-нибудь охраняемого объекта, ну или попросту заманивать их в одно место, раз за разом взрывая чем-нибудь вроде плазменных гранат. Однако пока не доказана невозможность их излечения, они остаются пони, которых в моём распоряжении и без того категорически мало (да и не успели они сделать чего-то такого, чтобы их можно было причислить хотя бы к преступникам, в отличие от нескольких «зелёных» сородичей, устроивших погром и мародёрство).
Летательный аппарат, оказавшись в просторном тёмном помещении, приземлился на пол и отключился. В случае нужды при помощи сигнала от одного из пип-баков его можно будет активировать, но пока что свою работу он выполнил (а забрать его оттуда не получится, так как узкие высокие окна закрыты решётками, да и гули, потерявшие свою «жертву», начали разбредаться по помещениям, слепо тыкаясь во все углы.
«Операция «Крысолов»: этап номер двадцать два — выполнен успешно», — отправляю в личный архив очередную запись с подробностями о том, сколько жеребцов и кобыл были помещены в объект временного содержания (в случае крайней нужды их можно будет использовать как неживой щит против врага… если методы лечения так и не будут разработаны).
Тем временем другие дроны успешно завершали монтаж антенн на крышах многоэтажек, устанавливая профессиональные и любительские радиостанции в помещениях квартир на самых верхних этажах укрытого магической радиацией города, и попутно собирая всё новых и новых шестилапов.
В целом частично разрушенный город, жители коего либо вымерли, либо сидят в единственном убежище, оказался целым складом полезных вещей, от металлолома и камня до вычислительной техники. Чтобы демонтировать всё минимально полезное из гражданского сектора потребуется не один год, в то время как самое ценное остаётся в закрытых охраняемых зонах, система безопасности коих открывает огонь на любое несанкционированное движение.
Вообще-то мне бы хотелось действовать более активно, агрессивно и нагло, захватывая заводы и штурмуя военные объекты. Однако здравый смысл подсказывает, что подобные действия уж точно не останутся без внимания со стороны тех же Стальных Рейнджеров или Анклава. В конце концов, до сих пор мои действия не выходили за рамки незначительной возни, до которой никому нет особого дела.
«Нужны пушки, чтобы отвадить от своей территории различный сброд и дезертиров. Ну, а так как создавать их долго, затратно и сложно… придётся ограничиться чем-то более простым и «кустарным». Всё же я слишком тороплюсь».