— Сговорились за моей спиной? — вскинула бровки белая пони.
— Винил, а я кое-что тебе принесла, — прищурившись, заговорщическим голосом произнесла Оникс, при помощи телекинеза извлекая из перемётной сумки бумажный кулёк. — Если ты согласишься отдохнуть хотя бы пятнадцать минут…
— Я не жеребёнок, чтобы меня подкупать, — гордо вздёрнула подбородок Скретч.
— Ну… Раз ты не хочешь мармеладное яблоко, то я его съем сама, — подмигнула подруге чёрная единорожка, начав демонстративно медленно разворачивать сладость, одновременно с тем высунув кончик языка и облизывая им нижнюю губу. — Ты точно уверена?
— Гр-р-р, — прижав ушки к голове, белая пони выхватила из копыта собеседницы раскрытый кулёк и с видом оскорблённой невинности заявила: — Я это делаю не из-за яблока, а потому, что ты попросила!
— Конечно-конечно, — покивала Шилд, затем развернулась и поманила диджейку за собой. — Пойдём, хоть чаю тебе налью.
Пони, в этот момент находившиеся в атриуме, скрывая улыбки, проследили за удаляющимися кобылками весёлыми взглядами. Ни для кого не было секретом, что Винил тяжело переносит своё интересное положение, временами впадая в меланхолию, а иногда начиная вести себя, как сущий непоседливый жеребёнок. Впрочем, рядом почти всегда была её младшая подруга, всеми силами старающаяся сгладить особенно острые углы.
— Ну и чего вы остановились? — вскинулась Строуберри Джем, заставляя пони начать шевелиться активнее. — Атриум сам себя не украсит. Колпаки готовы? А блёстки? Смотрите у меня: не успеете закончить всё в срок — лишу десертов!
…
…перед кабинетом главы отделения группу вторжения встретил полноценный боевой дроид: гусеничная платформа служила основанием для башни с двумя пулемётами, один из которых был роторным-шестиствольным, а второй — поворотным двухствольным. В задней части миниатюрного танка виднелась ракетница, готовая к запуску всего своего боезапаса.
Уже по отработанной схеме вперёд выдвинулся «танк», а в то же время шесть робосов и квадрокоптеров, снаряжённые гранатами, вылетели из-за угла. На появление противника робот отреагировал точно так, как предсказывала аналитическая программа: первостепенной угрозой он посчитал шестилапа, открыв по нему шквальный огонь и буквально прошивая металлический щит насквозь, а к тому моменту, когда системы распознавания переключились на летающие цели, первые механические птицы уже скинули свои «гостинцы».
Импульсные гранаты взорвались, накрывая машину волной разрядов. Стоило же им спасть, как взорвалась вторая пара снарядов, а затем и третья, которая окончательно вывела устройство из строя.
К обездвиженной груде металла отправились несколько ремонтников, приступивших к демонтажу оружия и брони. Ещё два шестилапа проникли в сам кабинет, где за рабочим столом обнаружилось тело кобылы, по всей видимости и являвшейся директором.
Обыск помещения позволил обнаружить дверь, ведущую в тайный арсенал, где лежали винтовки, автоматы, гранаты, лёгкая броня и даже один меч. Взлом сервера дал доступ к информации о небольшом стойле, спрятанном прямо под зданием компании.
— Сержант, в бункере находятся военные преступники и предатели родины, — лязгнул металлом голос, звучащий из динамика шестилапа. — Какое наказание для них предусмотрено в условиях военного времени?
— Расстрел, сэр, — отозвался гуль, с невозмутимым выражением морды застывший в дверях. — Разрешите привести приговор в исполнение?
Дрон-разведчик извлёк из стола электронную карту, после чего протянул её пони, удерживая в правом переднем манипуляторе.
— Нам нужна информация, лейтенант: где-то в городе, а может быть и за его пределами, могут находиться другие бункеры, схроны, склады, — прозвучал приказ в тишине кабинета штаба предателей. — Не рискуйте своими подчинёнными, но помните, что от ваших действий зависит, воспрянет ли Эквестрия после очередного удара судьбы, либо так и останется лежать в руинах.
— Так точно, сэр, — перехватив кусок пластика телекинезом, Грей Вульф козырнул правым передним копытом, а затем вышел из комнаты.
Система безопасности уже была отключена, так что ничто не мешало ему и его подчинённым в сопровождении шестилапов и робосов добраться до входа в неучтённое стойло…
…
— Все пони меня слышат?! — привычно устроившись за пультом диджея и надев на голову гарнитуру, Винил почувствовала себя так, будто бы вернулась в далёкое прошлое, когда ещё не было известно о том, что такое — война.
— Да! — вразнобой ответил хор голосов.
Вспыхнули софиты, лучами разноцветного света разрезая темноту, словно фотографии из старого альбома, выхватывая мордочки жеребцов и кобыл всех возрастов и рас. На их головах красовались яркие колпаки из цветной бумаги, ожерелья из бумажных цветов обхватывали шеи, некоторые даже носили такие же очки, какие были и на самой Скретч.
«Как жаль, что здесь нет Пинки… Старой доброй Пинки Пай. Что же, придётся самой постараться и не посрамить честь подруги», — копытце белой единорожки нажало кнопку, заставляя начать играть бодрую, энергичную музыку.
— Я рада тому, что все мы здесь сегодня собрались: сегодня, мои дорогие жеребчики и кобылки, мы празднуем первый, но далеко не последний день единства народов в стойле двадцать девять! — голос единорожки звучал ровно и звонко, не выдавая волнения и тревог своей хозяйки. — Не в первый раз нам — пони, выпадают тяжёлые испытания: сперва виндиго, затем — Дискорд, король Сомбра… Но всякий раз, как бы тяжело ни было нашим предкам, они продолжали идти вперёд, к светлому будущему и мы, все мы, не посрамим их память! Но всё это будет потом, а сейчас: я спою эту песню…
Как страшно было мне — я ждала, застыв,
Узнав, что рухнул целый мир — остался только ты.
Тогда была я, как на дне, но сказала — ничего,
Переживу: меня ты сделаешь сильней!