«Дорогуша, не стоит взваливать всё на себя».
«Только свистни, сахарок».
— Девочки… я больше так не могу, — одними губами прошептала летунья. — Помогите.
Словно бы в ответ на эти слова, пиликнул встроенный в броню коммуникатор, оповещая хозяйку о том, что кто-то пересёк охранный периметр, собранный из снятых с домов богатеев сигнализаций. Этот простой звук заставил вздрогнуть, встряхнуться и, собрав всю волю в копыта, скинуть с разума наползающую пелену.
-…и если случилась с тобою беда, то друг, без сомнений, поможет всегда! День или ночь? Лето, зима? Для друга нет разницы «где» и «когда»!..
Шмыгнув носом, через силу улыбнувшись и, выключив радио, пегаска на секунду прикрыла глаза, негромко произнося:
— Спасибо, Пинки.
Ещё раз встряхнувшись, она подошла к матрасу и взяла с него шлем, осторожно водрузила его себе на голову и защёлкнула крепежи. Перед глазами пронеслись радужные разводы, сменившиеся тактическим экраном, где было отмечено место «прорыва» периметра.
«Кого-то понесло в Кантерлот… по земле. Плевать. Одно из двух: либо они мне помогут, либо… либо помогут по-другому. Я больше не собираюсь здесь оставаться, но и в город по собственной воле не пойду», — приняв решение, она проверила своё вооружение, бросила взгляд на седельные сумки с остатками лекарств и запасными батареями, но решительно мотнула головой.
— Как там в песне? Свет надежды горит под бронёй… Что за глупость, — открыв окно, кобыла посмотрела на облачную завесу. — Чтоб вас всех геморой замучил.
А дальше был прыжок, хлопок расправленных крыльев и стремительный полёт, петляющий между пустующими домами…
<p>
</p>
Примечание к части
Всем добра и здоровья.
<p>
<a name="TOC_id20262022"></a></p>
<a name="TOC_id20262025"></a>Имя машины
Примечание к части
Не то слово, произнесённое не в том месте и не в то время, способно привести к большим бедам...
<p>
</p>
«Мне уже не страшно»,
«Мне совсем не больно»,
«Всё не так уж важно…».
«Вот тебе и воля».
Пригород Кантерлота можно было разделить на несколько частей, среди которых выделялись условно «верхний» и «нижний», находящиеся соответственно на возвышенности и в низине. И если строения на одной половине склона сохранились почти идеально, то вот другой стороне повезло меньше: по улочкам словно бы сошла волна, сносящая заборчики, вырывающая с корнями кусты и деревца, подхватывающая пластиковые столики, гамаки, кресла, машины и декоративные украшения. Вода, ища себе пути по самым низким участкам склона, оставила за собой кучи мусора, тела пони и животных, даже обрушившиеся дома с подмытыми фундаментами (в основном это были коттеджи из панелей, состоящих из спрессованных опилок). И тем сильнее становился контраст со второй половиной пригорода, словно бы отделённой невидимой чертой…
Приближаясь к месту, где находились нарушители, которые пересекли охранный периметр, пегаска старалась не взлетать над крышами домов, прекрасно понимая, что станет лёгкой мишенью в своей броне (на миг она даже пожалела, что сменила сине-фиолетовую раскраску, поддавшись сиюминутному порыву). Когда же тактические системы засекли разведывательные дроны, а оптические системы наблюдения распознали в них квадрокоптеры гражданской модели, пусть и модифицированные, ей оставалось лишь похвалить себя за предусмотрительность.
«Это точно не Анклав… и не Стальномордые: эти расисты не стали бы использовать в своих операциях подобный хлам. Одна импульсная граната, даже не вблизи от летунов, выведет из строя всю систему наблюдения», — скривив губы в невесёлой усмешке, крылатая пони ощутила? как облегчение от осознания того, что перед ней не охотники за её головой, так и некоторое разочарование.
Перебежками добравшись до трёхэтажного особняка, похожего на миниатюрный дворец с колокольней, разведчица спряталась под конусовидным колпаком, где закрепилась на удерживающих колокол перекладинах. Благодаря системе ночного видения и светофильтрам шлема, она не испытывала неудобств из-за освещения, ну, а цифровой тактический монитор, позволяющий увеличивать отдельные участки захватываемой оптикой картинки, решал вопрос с расстоянием.
«Роботы… Ненавижу роботов», — из памяти всплыли многочисленные столкновения с похожими на пауков механическими монстрами зебр, ну и недавний опыт попадания под обстрел охранных роботов, выбравшихся из розового облака, чтобы продолжить патрулирование местности…
Однако же как она ни старалась, но кроме странных механизмов, непохожих ни на одну известную ей модель, не удалось увидеть никого живого. Вместе с тем шестилапые «муравьи», развившие активную деятельность вокруг участка с двухэтажным особняком, вели себя слишком осмысленно, чтобы быть тупыми железяками, исполняющими заложенную в «мозги» программу.
«Разведывательная экспедиция из дронов, находящихся на удалённом управлении? Возможно… Звучит логично. Но кто мог их отправить? Пегасы сразу отпадают, Стальномордые — тоже… им сейчас не до того. А значит… значит…», — сердце в груди забилось быстрее, а на глазах выступила предательская влага, которую невозможно было стереть из-за дурацкого шлема с глупыми выпуклыми «глазами».
Лишь волевым усилием пегаска заставила себя остаться на месте и продолжить наблюдение, попутно размышляя о том, как подойти к этой группе дронов, даже на первый взгляд вооружённых вполне неплохо. Будет ли лучше представиться разведчицей Анклава, посланной вперёд большим отрядом, или лучше сразу сообщить, что она — дезертир? Дадут ли ей время на то, чтобы что-либо сказать, или же откроют огонь из всех орудий, как только увидят пегаса?
«Выбор невелик: нужно либо выйти к дронам, либо уходить отсюда, пока меня не обнаружили», — радовало, что тактическая карта подсвечивала машины неизвестного происхождения жёлтыми маркёрами, что давало надежду на мирное разрешение вопроса, но и обольщаться летунья не спешила, так как прекрасно знала, что «нейтральные» метки в одно мгновение могут стать «враждебными».