Войдя под высокие своды подземного сада, немолодая уже пегаска вдохнула полной грудью свежий воздух, в котором ощущались ароматы зелени и влажность, будто бы только-только закончился дождь. Поправив свой комбинезон с изображением двойки на груди и крупе, она расправила крылья и, взмахнув ими, воспарила над землёй, легко и непринуждённо поднимаясь под самый потолок, чтобы начать скользить над кронами деревьев, высматривая кого-то внизу. Ей почти удавалось обмануть себя, вспоминая давно прошедшие безмятежные дни провинциального городка, когда можно было целыми днями носиться в небе, занимаясь любимой работой и не заботясь ни о чём сколь-нибудь масштабном…
«Вот и ты», — промелькнула мысль в голове летуньи, после чего она стремительно спикировала вниз, чтобы у самой земли взмахнуть крыльями и мягко опуститься на все четыре ноги.
— Ты снова ото всех прячешься? — то ли спросила, то ли констатировала крылатая пони, голосом, взглядом и позой выражая досаду.
— Я вовсе не прячусь, — тихим голосом попыталась оправдаться вторая пегаска, удобно устроившаяся в корнях одной из яблонь на расстеленном клетчатом покрывале, но стоило ей посмотреть на подругу и увидеть укоризненный взгляд, как треугольные ушки прижались к голове, а мордочка виновато опустилась вниз, чтобы чёлка седой гривы упала на глаза.
— Эх… — Рэйнбоу вздохнула, подошла к Флаттершай и уселась рядом, после чего положила левое переднее копытце ей на плечо. — Мы с Эй-Джей беспокоимся за тебя. Ты могла бы хотя бы пип-бак не снимать.
— Прости, — ещё ниже опустив голову, совсем тихо произнесла жёлтая крылатая кобылка, крылья которой плотно прижались к бокам, а спина ссутулилась. — Я не хотела доставлять неудобств. Просто… мне нужно было побыть одной.
— Глупая, — не обращая внимания на вялое сопротивление, Дэш притянула подругу к себе, прижимая к своей груди и обнимая передними ногами. — Я же тебя с жеребячества знаю. Помнишь, как мы познакомились в лагере?
— Помню, — уткнувшись мордочкой в комбинезон голубой пегаски, отозвалась бывшая хранительница Элемента Доброты.
— Помнишь, что я тебе тогда сказала? — продолжила говорить Рэйнбоу, в голосе которой промелькнули хриплые нотки.
— Что ты врежешь любому, кто решится меня обидеть? — плотнее прижимаясь к бывшей главе Министерства Крутости, слабо улыбнулась собеседница.
— Хе-хе… — негромко посмеялась Дэш, правым передним копытцем взлохматив себе гриву, а затем снова обняла подругу и уткнулась носом ей в макушку. — Я же обещала, что всегда буду рядом, чтобы помочь и поддержать… Помнишь? Флатти… прости за то, что я не сдержала своего обещания.
— Рэйнбоу, но… — жёлтая летунья попыталась возразить, слегка отстранившись и подняв взгляд, чтобы встретиться с глазами подруги, но осеклась на полуслове.
— Меня не было рядом с тобой, когда я была тебе нужна; меня не было рядом с Пинки… — в уголках глаз героини войны появились слёзы. — Я была где угодно, но не со своими подругами; пыталась хранить верность всем, но в итоге всех же и предала. Неудивительно, что Элемент Верности отказался от меня.
— Дэш, не говори так, — выпрямив спину, уже жёлтая пегаска взяла копытцами голову подруги за виски, заставляя смотреть на себя. — Ты — самая смелая, самоотверженная и сильная пони, которую я знаю; жеребята по всей Эквестрии верят в тебя, и хотят быть такими как ты; я… Я тоже всегда хотела быть такой же, как ты.
На последних словах бывшая хранительница Элемента Доброты смутилась, полностью растеряв весь неожиданный запал, и тут же попыталась спрятать глаза за чёлкой, опуская голову.
— Хех… — снова невесело усмехнулась Дэш, тряхнула гривой и произнесла: — Я тебя искала, чтобы помочь, а в итоге вышло так, что ты же меня и утешаешь. Знаешь, Флатти, мне кажется, что это не Элемент Доброты от тебя отказался, а ты сама себе внушила, что больше не достойна им обладать. В конце концов, из всех нас только ты и сохранила свои убеждения…
— Я… — Флаттершай шмыгнула носом. — Я всё испортила, Рэйнбоу. Это всё… Это всё из-за меня.
— Стоп-стоп, — поспешила остановить начавшую дрожать жёлтую пегаску её подруга, снова приобнимая её за плечи передними ногами и крыльями. — Не говори глупостей, Флатти: ты ни в чём не виновата.
— Я дала зебрам… — начала говорить глава Министерства Доброты, но была вынуждена замолчать из-за копытца, прижавшегося к её губам.
— Тш-ш-ш, — бывшая хранительница Элемента Верности вздохнула полной грудью, а в её глазах сверкнула твёрдая уверенность и решимость. — Разве кузнец, выковавший меч, виноват, что это оружие направили против мирных жителей? Разве пекарь, пекущий хлеб, виноват, что его еду ест убийца? Флатти, ты искренне хотела мира и делала для этого всё, что считала нужным, и пусть я не одобряю твоего поступка, но и не виню тебя в том, что сделали ублюдки, нажавшие кнопку запуска мегазаклинаний. Тем, кто хочет убивать, нельзя давать не только оружие, но даже столовые приборы, письменные принадлежности и сельскохозяйственные инструменты, так как они способны извратить самое светлое начинание ради своих мерзких целей.
— Но ведь… — в очередной раз попыталась возразить жёлтая пони.
— Рэйнбоу права, сахарок, — прозвучал голос со стороны, и обернувшись к его источнику, подруги увидели подходящую к ним оранжевую земнопони, на голове у которой находилась широкополая шляпа. — Если уж и винить, то сразу всех, начиная с тех, кто производил оружие и еду для солдат, а заканчивая теми, кто отдавали приказы из высоких кабинетов. Так что, Флатти, на нас лежит ничуть не меньшая, а то и большая вина.
— Девочки… — не зная, что и сказать, бывшая хранительница Элемента Доброты расплакалась, тут же оказавшись в крепких объятьях голубой пегаски, к которой спустя несколько ударов сердца присоединилась и Эпплджек. — Спасибо вам.
…
— Утю-тю-тю-ай… — сюсюкающаяся со светло-серой единорожкой, лежащей в кроватке-корзинке фиолетовая пони, получив копытцем в нос дёрнула ушами.
— Хе-хе-хе… — дёргая ножками, рассмеялась маленькая Октавия, лежащая на спине. — Ау… Ам-ам.
— Винил, кажется, Окти проголодалась! — повысив голос, позвала счастливую мать Твайлайт, повернув голову в сторону двери, ведущей в ванную комнату.