«Анализ состояния остальных бывших Хранительниц Элементов Гармонии завершён. Выводы: Эпплджек — корректирующие воздействия на психику не требуются; Рэйнбоу Дэш — требуется продолжение реабилитации в условиях безопасности с тщательно отмеренным уровнем стресса; Флаттершай — необходима психологическая коррекция по мягкому варианту. Провожу симуляцию…» — оставив процесс планирования своих действий в отношении жёлтой пегаски в фоновом режиме, возвращаюсь к текущим проектам.
Список вопросов, которые необходимо поднять на большом совещании, в котором будут участвовать два стойла, но учитывать придётся интересы ещё как минимум одной фракции, непрерывно пополняется в реальном времени. К примеру: стойло номер сто один, находящееся буквально в шаговой доступности от стойла два, по имеющимся у меня данным, должно служить лабораторией по созданию и совершенствованию протезов. Из этого можно сделать вывод, что там как минимум есть базы данных и оборудование, а как максимум — учёные, способные решать сложные технические задачи.
«Причина размещения двух бункеров так близко друг от друга? Предположительно — проектировщики предполагали, что если противнику станет известно о наличии одного стойла в данном районе, они не станут искать второе, находящееся рядом с ним. Замаскировать же строительство можно было при помощи реставрации замка, либо же под видом строительства официального бункера. Впрочем, на данный момент этот вопрос уже не актуален; любопытство можно будет удовлетворить во время личной беседы со Свити Бель», — придя к таким выводам, возвращаюсь к списку пунктов, требующих обсуждения.
В общем-то я мог бы и сам принять все решения, попросту поставив представителей понижизни перед фактом, что в восьмидесяти семи процентах вероятности привело бы к конфликту; можно было бы исказить факты так, чтобы пони пришли к нужным мне выводам, что имеет куда меньший процент риска негативного исхода. Однако же мне нужно не покорное стадо, которое можно будет вести куда угодно, а способные на критическое мышление советники, дающие предложения, которые по той или иной причине мной упущены.
«Как говорят мои бывшие сородичи: «Короля делает свита».
<p>
</p>
Примечание к части
Всем добра и здоровья.
<p>
<a name="TOC_id20269437"></a></p>
<a name="TOC_id20269440"></a>Забота машины
Примечание к части
Для успеха очень важно, чтобы нужные разумные оказывались в нужном месте в нужное время.
<p>
</p>
Сигнал вызова, пришедший на пип-бак, заставил жёлтую пегаску вздрогнуть и сжаться, словно испуганная кошка перед прыжком. Её уши, вставшие торчком, опасливо прислушались к окружающим звукам, а зрачки дёрнулись из стороны в сторону, ища нарушителя тишины и покоя. Лишь через несколько секунд ей в голову пришло обратить внимание на собственную правую переднюю ногу, на предплечье которой было закреплено техномагическое устройство.
«Как же глупо я, наверное, выгляжу», — промелькнула смущённая мысль в голове летуньи, когда она наконец-то осторожно нажала на кнопку ответа.
— Я слушаю, — голос крылатой пони прозвучал вполне спокойно и уверенно, всё же годы нахождения на крайне ответственной должности сделали своё дело, научив держать себя во время разговоров с посторонними, а кроме того — отдавать приказы подчинённым (всё же мямлящий министр вызывает скорее смех, нежели желание подчиниться).
— Мисс Флаттершай, совещание стойл двадцать девять и два произойдёт во втором учебном кабинете через пятнадцать минут, — прозвучал знакомый жеребцовый голос, в котором ощущались металлические отзвуки, что не позволяло спутать его с обычным пони. — Ваше присутствие обязательно.
— Я скоро буду, — ответила бывшая хранительница Элемента Доброты, а перед тем как отключить связь, всё же добавила: — Спасибо за напоминание, Крусейдер.
— Рад быть полезным, мисс Флаттершай, — ответил голос «Крестоносца» (жутко секретного, страшного робота, который контролировал жизнь в одном из убежищ… а ещё — спасал пони, обеспечивал поставки товаров первой необходимости, воевал с отдельными отрядами Стальных Рейнджеров и договаривался с дезертирами из Анклава).
«Для жуткого робота из книг про восстание машин и фильмов той же тематики он слишком уж много делает для своих создателей. Не говоря уже о том, что многие, если не все, пони на его фоне… смотрятся очень «не очень». И о чём я только думаю?» — поднявшись с покрывала, расстеленного в корнях особенно раскидистой яблони, летунья поправила комбинезон, сложила бело-коричневую клетчатую ткань в корзинку для пикников, которую тут же подхватила зубами, а затем направилась к ближайшей тропинке, ведущей к выходу из подземного сада.
Вообще отдыхать здесь не запрещалось никому, но утром и днём почти все пони были заняты либо на работе, даже если она состояла в сидении на одном месте и чтении книг от скуки, так как мало кому нужно ремонтировать те же пип-баки (в которые вложен огромный запас прочности), либо на учёбе. Да и вечерами, чтобы не давать невесёлым настроениям укорениться в умах пони, в атриуме устраивались вечеринки, выступления музыкантов и поэтов, киносеансы… В результате в сам яблочный сад приходили либо работники, ухаживающие за растениями, либо немногочисленные компании тех, кто тоже хотел побыть в тишине.
Флаттершай очень любила природу и животных, находя особую красоту как в росте могучего дерева из маленького семечка, своими листочками тянущегося к солнцу, каждое утро поднимаемому из-за горизонта принцессой Селестией, так и в повадках животных, которых не делила на хищников и травоядных. В конце концов, представители дикой флоры и фауны не были злыми, жадными или лицемерными: каждое их действие можно было объяснить жизненной необходимостью и неумением справляться по-другому. С другой стороны, пони и зебры, пусть и считают себя выше животных из-за умения говорить, но порой язык не поворачивался назвать их как-то иначе, нежели «Бешеные звери».
Однако же не только из-за любви к дикой природе жёлтая пегаска проводила большую часть времени в яблочном саду. По правде говоря — это была далеко не основная причина того, почему глава уже не существующего Министерства Мира пряталась от пони, которых пусть и понимала, но как выяснилось — куда хуже того, чем было необходимо. На самом же деле ей было попросту… стыдно и страшно.