Гидронивелир — прибор, малоизвестный в обычной топографии, хотя простой до безобразия и очень надежный. Это — прозрачный пластиковый шланг, длиной несколько десятков метров, заполненный без пузырей водой, и имеющий на одном конце высокоточный манометр. К манометру приделано опорное приспособление, посредством которого его можно с большой точностью установить на стандартной высоте над пикетом. На свободном конце шланга никакого указателя не нужно — совмещение производится непосредственно по уровню воды в шланге. Естественно, манометр всегда ставится на нижней точке. Таким прибором можно замерить с точностью 2 сантиметра превышение на расстоянии 20–40 метров, при этом не тратя времени на визирование, и не заботясь о том, какими зигзагами выложится шланг. Единственное неудобство заключается в том, что манометр нужной точности обычно величиной с кастрюлю и боится ударов.
Массу проблем вызывает сбивка карт разных участков, и особенно соседних пещер, выполненных разными группами. Качество съемки и принципы рисовки совершенно различны. А использовать информацию приходится по максимуму, так как трата лишнего времени на пересъемку опять же противоречит понятию об отдыхе, хотя иногда и приходится этим заниматься.
В особом ряду всегда стоит сбивка с материалами самоцветчиков, оставшимися со времени разработки пещер на мраморный оникс. С одной стороны, главные галереи провешены маркшейдерской съемкой с теоретически бешеной степенью точности, которую жалко терять. С другой стороны, места стоянки прибора (теодолита) на картах не отмечены, а рисовка стен настолько безобразна, что понять логику обстановки, равно как и ход их мыслей, обычно просто невозможно.
Дополнительную прелесть увязке с этими картами придает и то, что некоторые их участки, несмотря на точность замеров, содержат весьма существенные ошибки, подоплека образования коих очень любопытна. Маркшейдерская съемка на маленьких и сложных месторождениях, на которых сбивка соседних штолен не важна, имеет свои особенности. Работа без на них неровна, а рабочим платят сдельно по кубометрам. И горный мастер прямо-таки обязан голову на плаху положить, но объем проходки на маркшейдерской съемке обеспечить. Дабы рабочим заплатить как следует. То есть — подмухлевать. Это не совсем то, что называлось приписками. По существовавшим расценкам, ориентированным на поточную организацию проходки, штучные расчистки, а только они и нужны на мелких месторождениях, не обеспечивали даже минимума зарплаты. Так что хочешь не хочешь, а рисуй и пиши лишнее. И делается это чаще всего так. Горный мастер вызывается в добровольцы помогать маркшейдеру — держать ему конец рулетки. Два или три оборота ленты на кулак, и порядок. Расчистка на полметра длиннее. Это входит в совершенный автоматизм, и человек, поработавший в те времена горным мастером на подобном месторождении, просто не задумываясь мотает рулетку на кулак, только ощутив ее в руке. Сильно подозреваю, что некоторые участки самоцветской съемки пещер выполнены именно в этой манере. В соответствии со всем этим, обсуждение, какому участку карты верить, а какому нет, весьма забавно.
Со «своими» съемками проблем по увязке не меньше. Даже если абстрагироваться от типичной ситуации, когда шкала на компасе в разгар съемок свернулась градусов на пятьдесят и этого никто не заметил. Впрочем, с такими вещами бороться просто. Бывают случаи существенно интереснее…
Большую часть пещеры Промежуточная, второй по размеру пещеры в системе, снимали Вятчинские экспедиции 1985 года. Качество съемки было великолепным. Была построена масса геологических гипотез, почему центральная часть этой пещеры имеет направления сетки основных ходов, совершенно отличные от остальных.
В 1990 году разгадка нашлась. Мы работали в верхней части Кап-Кутана Главного и, наконец, дозрели до пересъемки центрального лабиринта, дожившего до этого времени в самоцветском варианте. Было устроено в некотором роде соревнование. Вятчин, как бесспорно лучший съемщик страны, взял на себя западный периметр, Питер Бостед — один из лучших съемщиков США — восточный. С тем, чтобы остальные независимым взглядом оценитли скорость съемки и качество рисовки. И по скорости, и по убедительности отрисовки мелких деталей, на мой взгляд, Вятчин победил. С чем его и поздравили. Бы. Если бы сообща занялись проверкой и сравнением. Которым не занялись по причине развернувшегося зрелища: Андрей с Питером стали разбираться, из каких это соображений их замкнутые друг на друга съемки в отрисованном состоянии разошлись на совершенно неприличную величину. За час перебрали и отвергли десятки вариантов. После чего кто-то случайно нашел истинную причину. В том, что Вятчин перед выходом самолично проверил откалиброванный мной компас (я ежедневно проверяю все компаса в группе, и он тоже), и свернул его на 9 градусов! Оказывается, всю свою сознательную жизнь он устанавливал магнитное склонение в обратную сторону. На чем и провернулась на те же 9 градусов вся его съемка Промежуточной, кроме тех участков, которые делал Степа Оревков, также имеющий привычку вне зависимости от того, что ему говорят, самолично проверять перед каждым выходом снаряжение. Остальные члены Вятчинских экспедиций, к сожалению, такой привычки не имели. В результате пришлось переувязывать всю Промежуточную, так как просто разворачивать карту было поздно — на Вятчинской съемке уже висел ряд примочек с разогнанными ошибками.