— Мужики, а я слышал, что вы завтра собираетесь в Геофизическую?
— Угу. Нам Ташев даже запасной ключ дал.
— Вот я именно об этом. Там мурмули замок сломали, а мы доломали. Сегодня новый поставят. Так что ваш ключик теперь не подойдет. Но это ерунда — мы там метрах в десяти новый вход откопали, можете воспользоваться. Устроен он так-то и так-то, а в конце плитой придвинут, чтобы всякие не лазили — отодвинете плиту и лезьте.
Естественно, о том, что плита тонн на двести, он умолчал. И вот только теперь, после Степиных слов, мы приободрились и почувствовали в себе силы на дальнейшие подвиги.
Как и положено пещере с таким характером, моя вторая и последняя экскурсия туда оказалась не менее анекдотичной. С тех пор прошло уже несколько лет, и, учитывая особенности человеческих взаимоотношений на Востоке, я уже могу все рассказать, не опасаясь последствий для моих друзей.
Был такой период, когда и мы думали подключиться к играм с коммерциализацией пещер, но вовремя дали задний ход, перенеся, так сказать, эту болезнь в легкой форме. В разгар этой эпопеи, Ташев пригласил нас на переговоры, на которые мы и поехали делегацией в составе — я и Глебов. Быстро выяснилось, что время на одну экскурсию у нас будет, а раз так, Ташев предложил Геофизическую. Вдвоем фотографировать неудобно, и мы быстренько вызвали телеграммой Гришу Пряхина из Самарканда — одного из наиболее интересных и колоритных среднеазиатских спелеологов. К тому же — Гриша в нормальной обстановке, когда без беготни, в Геофизической тоже еще не был. Гриша примчался немедленно. Ташеву на всякий случай решили его пока не показывать — мало ли как пойдут дальнейшие переговоры, а агентурное прикрытие всегда пригодится.
К началу экскурсии выложился не вполне приятный сюрприз — приехала группа каких-то студентов, и нас попросили заодно и им показать пещеру. Так что наши планы побродить одним оказались под угрозой. Ключи от пещеры нам, естественно, не дали, да мы и сами не просили, так как жесткий подход в этом вопросе реально нужен. Всех нас сопровождал сотрудник КГРЭ с ключами, при большинстве экскурсий выполнявший роль гида. Наша задача заключалась в том, чтобы отделаться от студентов, и решить ее можно было двумя способами: либо перевалить их на оного сотрудника — Елдаша (как ни странно, но это его имя, а не кличка), либо поводить их немного самим, после чего отправить назад в Гаурдак, а самим остаться.
Первый вариант отпадал уже просто потому, что Елдаш неважно себя чувствовал и никакого желания лезть в пещеру не имел. Второй, похоже, тоже отпадал — Ташев, если бы мы попросили ключи у него, наверное, дал бы, но если бы узнал, что нам их дал Елдаш — здоровья у того стало бы существенно меньше. Постепенно договорились — Елдаш нам оставит-таки до завтра ключи, мы доберемся в Гаурдак не позже одиннадцати утра и вернем их до прихода Ташева на работу. А для того, чтобы Ташев не узнал расклад косвенными методами, перед студентами будет разыграно театрализованное представление, что они уезжают, а мы уходим пешком в Промежуточную.
Человек предполагает, а Бог располагает. Когда мы под утро выскреблись с нижних этажей в главный зал и развернулись напоследок сфотографировать этот колоссальный объем, хаотически забросанный камешками размером с небольшой дом, я подметил, что поставленный на камень штатив не издал характерного звука. На камне лежал пенополиуретановый коврик. Которого заведомо не было, когда мы шли вниз — отдыхали на этом же камне. Означало это ровно одно — какая-то команда только что прошла в пещеру, воспользовавшись открытой дверью, и находится теперь где-то внутри. Заодно это означало, что пока мы их не найдем и из пещеры не выкурим, запирать нельзя. Оставлять вход открытым — тоже нельзя.