Павел постарел со вчерашнего дня. Он сидел на кухонном стуле, прислонившись спиной к стене, с видом очень усталого человека. Он отказался от пива и не хотел есть. Он забыл, что Дмитрий позвал его на разговор. Просто отдыхал в одном из немногих мест, где мог позволить себе расслабиться. Последние сомнения Дмитрия исчезли.
– Помнишь, когда мой связочник погиб?
Павел вопросительно нахмурил лоб.
– В Черной Дыре. Я с ним ходил вместо тебя. Когда ты руку сломал.
– Ааа. Помню. Ты застрял на горе тогда. Его так и не нашли?
– Не нашли. Помнишь, что я всем сказал, что пересидел в палатке?
– Ну?
– Я не в палатке пересидел.
Павел смотрел с удивлением на очень серьезное и взволнованное лицо Дмитрия. С совершенно для него необычным выражением.
– Я пересидел тогда в пещере.
– В какой пещере?
– Есть там пещера.
Дмитрий в первый раз рассказал Павлу о том, что действительно случилось после того, как его напарник сорвался на льду.
– Теплая?
Дмитрий кивнул головой:
– Почти комнатной температуры.
– Откуда?
– Не знаю. Теплая, снег тает.
– Какой-нибудь источник тепла. Может, это вулкан бывший? Откуда-то идет тепло. А почему ты раньше об этом не рассказывал?
– Не знаю. Не знаю, почему никогда не рассказывал. Соврал сначала, а потом уже было поздно переигрывать. Я чувствовал себя в ней как дома. Снаружи черт-те что творилось, а мне внутри хорошо. Пролежал три дня, ни о чем не беспокоясь, мог бы дольше. Сколько угодно. Ничего не беспокоило, есть не хотелось, только пить. Когда непогода закончилась, не хотелось уходить. Спустился к палатке и решил никому не говорить. Не знаю почему.
– Интересно. Она там еще есть? Ты там бывал еще?
– Есть. Бывал, не один раз. Она в трех веревках выше той полки, на которой мы с тобой сидели. Что улыбаешься? Хочешь спросить, почему я не сказал о ней тогда?
Павел удивился тому, что на его лице появилась улыбка, но продолжал молчать.
– Не знаю почему. Не сказал.
– Какое это имеет значение? Все равно мы туда бы не добрались.
– Могли бы попробовать.
– Да брось ты. У нас уже снаряги почти никакой не было. А там отвес.
– Щель была.
– Не помню никакой щели. Какая разница? Зачем ты сейчас мне об этом говоришь? Я еще не умираю. Будет время.
Настал черед Дмитрия удивляться тому, что на его лице появилась улыбка.
– Это не простая пещера. В ней что-то происходит. С людьми происходит. Это из-за нее я такой. Я туда ходил еще четыре раза, в одиночку. Проводил в ней по несколько дней. Никто об этом не знает. Она что-то делает со мной. Замедляет старение. Лечит. И тебя, может, вылечит.
За окном слышался птичий гвалт. Что они там делят? Улетать им уже давно пора. Друзья молчали, каждый любопытствуя о том, что происходит в другой голове, но не опасаясь, что в ней появляются неприятные, недружеские мысли. Почему я не сказал ему раньше? Какая пещера? Не верит.
– Не сомневайся. Это так. Посмотри на меня. У меня зажила рука, которую я сломал в детстве. Совсем зажила, нет перелома, я проверял. Вот попадешь туда – и у тебя не будет никаких сомнений.
Павел начал соображать. На его лице появилось выражение, которое Дмитрий не очень понимал. Как будто вот-вот скривится от головной боли.
– Значит, в пещеру идем?
Дмитрий рассмеялся и почувствовал облегчение во всем теле.
– Ты что?
– Что-то плохо соображаю. Голова болит. А ты уверен, что вылечит?
– Уверен.
– Туда дойти нужно.
– Дойдем. Я тебя на плечах затащу, если надо.
– Что-то голова совсем разболелась. На сегодня хватит. Пойду домой, надо еще с женой поговорить. Не знаю теперь, что и говорить.
Павел поднялся со стула, распрямил спину и направился к выходу. У дверей кухни он обернулся и сказал так же устало:
– И ты все это время держал в себе? Я чувствовал, что между нами что-то есть. Пещера, оказывается. Секрет молодости. Заметив быстрое движение глаз на напряженном лице Дмитрия, он вернулся, подошел к другу и похлопал его по плечу.
– Все в порядке. Не переживай. Теперь это не имеет никакого значения.
Дмитрий проводил Павла до двери, они попрощались.
На улице Павел вздохнул глубоко и посмотрел на закатное небо, с которого быстро исчезала голубизна. Кое-где зажглись фонари. Он засунул руки в карманы куртки и направился к остановке.