– Нет, Дима, выбор, к сожалению, не простой. Было бы здорово, если бы можно было выбрать по вкусу. Я бы, наверно, выбрал веру.
– Почему?
– Проще и сильнее. Я за упрощение жизни.
– Так в чем дело?
– Не знаю туда дороги. К настоящей. Как ее еще назвать? Глубокой? Я даже не знаю, как ее определить. Не говоря о том, подойдет ли она мне. Как ни крути, необходимо познать себя сначала, и все встанет на свои места. Я на это надеюсь. На что ты надеешься?
– Я не знаю, что бы я делал.
– Ты ходил бы в горы. Ты оказался умнее меня, целостней. Я всегда думал, что наоборот.
– Думал, что лучше меня?
– Не лучше. Умнее, может. Но теперь вижу, что ты умнее. Другим умом, которого у меня нет.
– Много ты думаешь, Паша. Какое нам дело до всех? Найди путь для себя. Если каждый с этим справится, мы все будем в порядке.
– Не беспокоюсь я за всех, хотя наши дети, жены тоже в их числе. Конечно, для себя прежде всего. Просто подходы у нас разные. Я начал со всех и надеюсь затем спуститься к себе. Познать себя. Ты, наоборот, начал с себя и оттуда спускаешься к нам. Можно даже сказать, что не спускаешься. Эволюция, выживания вида для тебя бесполезные понятия.
– Вместе учились, Паша. Забыл? Я все это помню не хуже тебя. Но согласен – не очень вижу, как меня это касается. С главным выводом, впрочем, согласен. Нужно трахать как можно больше баб, чтобы не исчезнуть с лица земли.
– Строго говоря, не просто трахать, а оплодотворять. Рожать они должны. Опять же, над этим нужно работать внизу, а не терять время здесь.
– Можно подумать, что ты там не теряешь время.
– Мое время уже давно потеряно. Посмотри на себя и на меня.
– Опять за свое. Как я рад, что свожу тебя в пещеру.
– Пацан держится здорово.
– Тьфу-тьфу.
– Ты знаешь, я уже начинаю забывать, зачем мы сюда приехали.
– Я тоже. Горы. Не всем хотя помогают. Такие приезжают деловые иногда. Хочется от них подальше. В этом преимущество одиночки. Здорово, что ты собрался.
– Здорово. Хотя мне все равно придется учиться, как жить внизу.
– Ну что ты заладил.
– Это серьезный вопрос. Что бы ты делал, если бы не мог ходить? Что бы ты делал на моем месте?
– На твоем месте я бы точно продолжал ходить. Если ты хочешь меня убедить, что жизнь внизу тоскливая, я с тобой не спорю. Я только возражаю – какое нам до этого дело? У нас есть способ, за него и нужно держаться.
– Видишь, и ты – способ. Это действительно способ. Не всем доступный и не на всю жизнь. В отличие от некоторых, нормальные люди стареют, становятся непригодными для такого способа. Становятся ни на что не годными. По большому счету, это довольно легкий способ. Намного труднее выжить там, на равнине, особенно когда теряешь волосы, силы и веру в себя. Вот это достойная задача. Ее бы разрешить.
– Любишь ты сложные задачи, Паша. Слава богу, нам ее не нужно решать. Сегодня, по крайней мере. Прижмет – что-нибудь придумаем. А пока думай о том, как будешь спускать ребят завтра. Андрею придется идти последним. Первым его нельзя пускать.
– Пойдет последним. Ребята молодцы, не беспокойся. Саша весь в тебя. Вырастет – перещеголяет отца.
На лице Дмитрия появилась довольная улыбка. Он уже почти наслаждался этим восхождением, со своими сыновьями и лучшим другом. Куда там одиночным восхождениям. Он почти не тревожился о голове одного сына, неопытности второго и возрасте друга. Он опять жил на горе, в восхождении. Ложился спать и просыпался по горным часам, пил горную воду, дышал горным воздухом, подчинялся законам гор. Самой большой его тревогой была чрезвычайно хорошая погода, которой он не доверял ни одной минуты. Но он никогда не доверял погоде в горах.
Опять один. Почему я всегда оказываюсь один в горах? Дмитрий ни на минуту не забывал о тяжести своего рюкзака. Очень тяжелый. Давит на плечи, спину, прижимает к земле. Не дает забыть о себе. С этим ничего нельзя поделать, но Дмитрий давно научился не позволять рюкзаку командовать собой. Рюкзак должен быть всегда в том положении, в той позиции, которые удобны носильщику, а не наоборот. На это затрачивается много энергии. Но не вся. Дмитрий знал, как сохранить часть ее для того, чтобы видеть, слышать и чувствовать. Непростое умение, пришедшее к нему в зрелом альпинистском возрасте. Для него недостаточно только силы и выносливости, хотя без них не обойтись. Нужно еще научиться идти рядом с рюкзаком, не под ним. Освободить уголок мозга, держать открытыми глаза, жить. Для этого он приходит сюда. Чтобы жить.
Говорили ли мы когда-либо об этом с Павлом? Нужно спросить. Поймет ли? Многого он не знает. Многое забыл. Столько лет потеряно. Не догонит. Не только в возрасте дело, в этом мы с ним оказались разные. Саша. Моя единственная защита от одиночества. Опять один в горах. Хорошо. До безобразия приятный день, таких не должно быть здесь. Подозрительно.