Как там мое солнышко? Нужно идти вниз, к леднику, в долину, к своей жене. Не хватит сил спуститься? Хватит. Поспать бы. Хоть несколько часов. Сколько времени? Не нужно было выходить из первого лагеря, не нужно было идти наверх совсем. Чувствовал. Тогда жалел бы об этом до конца жизни. Правильно, что пошел. Завтра соберешься с силами – и наверх. Вслед за спиной Димы. Умереть собрался здесь? Умирать никогда не поздно. Закрыть глаза и заснуть хотя бы на часок.
Павел подвинул ноги. Палатка непрерывно тряслась под ветром. Дима проверил растяжки. Не порвутся. Разве это ветер? Не может порвать палатку. Бывало и хуже. Не так ты обессилел. Должен быть еще запас. На один, два, три, четыре дня. В пещере восстановимся. Дима обещает домашние условия. Проспал там три дня. Его, где ни положи, будет спать. Должно там что-то быть. Не зря идем, не зря тащим туда пацана. Тащим. Завтра пойдешь наверх, а там будь что будет.
Чем плохая смерть? Хорошая смерть. На горе, в компании своего лучшего друга, спасая его маленького сына. Не боишься смерти? Нет, не боюсь. Ничего не боюсь. Самая разрушительная сила во вселенной. Страхи, сколько у меня их было. Разных. Убрать самые глупые – и не останется ничего. Самый сильный. Неужели пришло мое время? Не ощущается. Почему такие мысли? Нужно заснуть, хотя бы на часок. Не хотел идти, не мог признаться себе. Диме, Саше. Предчувствия. Они всегда с тобой и никогда не оправдываются. Не первый раз ты не хочешь идти на гору. Но всегда шел и всегда возвращался. Думаешь много. Не одолеть еще одного дня под рюкзаком? Откуда ты это знаешь? Предчувствия? Херня твои предчувствия. Уже сто раз бы загнулся. Главное – ничего не бояться. Ничего, абсолютно ничего. Смерть – из самых легких страхов.
Маша, я честно буду сражаться до конца, но нельзя мне оставить Диму. Без меня ему не дойти, я его точка опоры, катализатор. Со мной он сможет все. Нам нужно принести мальчика в пещеру. Есть на свете вещи грустнее и страшнее смерти. Увядающие мальчики и распускающие сопли старики. Никогда мне не расплатиться с тобой. Никогда не понять, почему ты так долго остаешься возле меня и не пытаешься выглядеть несчастливой. Мне наша сделка никогда не казалось справедливой. Я только смотрел в твои глаза и убеждал себя, что она, наверно, справедлива. По недоступным мне причинам. Ты редко старалась выглядеть несчастливой.
– Ну, что будем делать?
– Пойдем наверх.
– Как себя чувствуешь?
– Сносно. Дойду. Не вниз же идти. У нас нет выбора.
– У меня нет, но у тебя есть. В пещеру можно сходить в следующий раз.
– С каких это пор у нас с тобой разные дороги в горах?
– Паш, это не шутки. Если загнешься там, что я буду делать?
– Оставишь, у тебя нет выбора. Сына нужно спасать. Я один вниз не пойду. Об этом нет разговора. Я ничего, Дим. Дойду. Голова не очень болит. Сколько до третьей палатки?
– Восемь веревок.
– Дойду. Рюкзак легче будет. Что я, восьми веревок не пройду?
Время терять было нельзя. Хорошая погода, как предсказывал вчера Дмитрий, не пришла, но день был абсолютно «ходябельный». Главное, что ветер значительно ослаб. Им нужно было быть на маршруте уже час назад. Дмитрий терпеливо наблюдал за мучительно медленными приготовлениями Павла. В первый раз в жизни он по-настоящему сомневался в друге. Ему нужно скорее вниз, хорошо бы с сопровождением. Без рюкзака. За рюкзаком можно вернуться. Но Павла не остановить. Теперь уже все уговоры напрасны. Нечего попусту тратить слова. Хочет – пускай идет, только бы побыстрее. Они наконец покидали ночевку, на которой сидели три дня. В палатке завелось много барахла. К концу сборов уверенность Дмитрия окрепла. Двигается. Посмотрим, что будет, когда вздрючит на себя рюкзак.
– Паша, это я отложил. Не нужно брать. Можно обойтись.
– А если сидеть придется?
– Не придется. На самый крайний случай – я схожу.
– Не пори, Дима.
– Паш, самое главное, чтобы ты забрался, остальное мелочи. Мне будет легче это поднять, чем тебя.