Перестать спрашивать себя, куда ушла радость. А только спрашивать, когда опять в горы. Проблему равнины нам никогда не разрешить. Нет у нее решения. Подходящего нам решения. Здесь незачем спрашивать почему и зачем. Жить. День за днем.
У противоположного края палатки пошевелился Дмитрий. Спит. Когда ко мне придет сон? Устал. Совершенно не чувствую своего тела. Ничего. Сейчас главное, чтобы Дима спал и восстанавливал силы. За всех нас.
Дмитрий не спал. У него была картина завтра. Завтра Саша будет в пещере. В тепле и безопасности. Исчезнет его опухоль, если она там еще есть. Пещера будет так же благосклонна к Саше, как к нему. Еще есть Андрей, Тома. Павел уже здесь. Только бы встал завтра. Такого взгляда я у него не видел. Даже в те три дня на полке. Чудом спаслись тогда. Может, придется вешать ему веревку в нескольких местах. Без рюкзака должен пройти.
Моя вина. Расплачиваюсь. Не захотел делиться. Сейчас бы вдвоем занесли Сашу за два дня без проблем. Пожадничал. Мы всегда одни. Чему учишь сына? Не так. Одному было бы легче. Мы никогда только одни.
Спит? Хорошо бы. Завтра нужно будет растолкать его любой ценой. На себе не утащить, без веревок сложно. Должен хоть держаться на ногах. Не верит. Верил бы – ноги бы сами несли. Не знает, как хорошо в пещере. Давно я там не был. Полежим втроем, согреемся. Что-то холодно в этот раз на горе.
Разговорчивый. Постарел. Устал. Раньше слова лишнего не скажет. Будем ходить вместе. Не шутит, старый хрен. Помолодеет – и на равнине ему тоже будет не так плохо.
Почему я все время оказываюсь здесь? Убегаю от жизни? Далеко убежал. Нужно подтянуть к себе этих двоих хотя бы. Опять только для себя? Зачем это Саше? Паша хочет, очень хочет. Просветление мозгов. Только бы не “горнячка”.
Целительное одиночество в горах. С этими двумя намного веселее. Тяжелее. Подлечу, научу, станет легче. Саше еще рано. У него есть мама, школа. Без равнины не обойтись.
Расхрабрился, старый хрен. Забыл, что такое слишком много гор. Закис совсем. Бедняга. Моя вина. Завтра нужно будет все исправить. Исправим.
– Паша, ты спишь?
Спит. Молодец. Саша сопит себе в дудочку. Не боится гор, мои гены. Найдет себе когда-нибудь друга, как Паша. Такого обязательно нужно иметь. А пока с нами. Учить его нужно. Завтра всех в пещеру. Оказалось трудней, чем я ожидал. Гора сердитая. В такое время ее редко беспокоят. Но нам нужно, нам очень нужно.
Тамару придется отпустить. Никудышный я ей муж. Хочет свободы, боится, но хочет. Зачем я женился на ней? Подарила Сашу. Женщины очень щедрые существа. У них так много есть для нас. Они щедрые, мои женщины всегда были щедрые. Мне всегда везло. Но умнеют, в конце концов умнеют. Меняются. Паша об этом забыл. Вот начнет пропадать в горах. Пора спать, завтра непростой день. Дмитрий повернулся на свой любимый бок, лицом к сыну.
Саша мерно сопел. Сон унес его в сладкое время. Он пришел к маме утром в спальню. Он не может залезть на родительскую кровать. Высоко. Мама проснулась, протянула ему руки и помогла. Постель пахнет непривычными запахами. Мама прижала его к себе и что-то говорит. Он чувствует ее мягкую грудь. Потом мама с улыбкой разрешила ему приложиться губами к одному из больших темных сосков. Она громко смеялась. На белой коже груди выделялась небольшая родинка. Саша мерно сопел, вдыхая холодный воздух палатки. С раскрытым ртом и заявившим о себе пенисом.
Ветер пригонял новые облака, а за ними следующие. На этой высоте он хозяин. Он выталкивал облака через высокие хребты в большую долину, где они замедлялись, опускались ниже и разряжались в темноте ночи холодным моросящим дождем на безлюдные и населенные земли.
Дмитрий подошел к опасному участку. Вдвоем подошли. Саша не выдавал себя ни звуком, ни движением. Дмитрия это уже не беспокоило. В порядке, молчит – значит, в порядке. Он осматривал участок, раздумывая, остановиться или идти сразу.
Именно для этого участка они несли с собой веревку с самого низа. Павел нес. Не донесли. Веревка осталась в палатке вместе с Павлом. Пустая трата энергии, они оба нужны ему здесь, сейчас.
Опасный участок. Давно он не употреблял эти два слова вместе. Проходил здесь много раз, туда и обратно в каждое из посещений пещеры. Не было опасно. Все на месте. Скользкая плита, широкий желоб со свежими следами от камней. Ничего не изменилось. Опасность в голове. Никогда еще у него не было такого груза на спине. Ценного груза. Проходимый или непроходимый – более привычная классификация. Непроходимых участков нет. Он их все хорошо помнит. По пальцам можно пересчитать, одной руки.