Он сразу почувствовал вибрацию воздуха. Что там творится? Стрелка путеводителя указывала вправо. Он подошел к концу туннеля и осторожно выглянул в мир.
Что может сравниться с ощущением дыхания чужеродной планеты? Угрожающего и таинственного. Его вселенная. Только здесь происходит все, что имеет хоть какое-нибудь значение для сгустка материи, который он называет собой. Для сгустка, который чувствует и желает.
Он уже не сомневался, что сожалел бы всю оставшуюся жизнь, если бы не отважился на эту попытку. Он намеревался сделать ее успешной. Оставалось самое трудное – определить, куда идти.
Стрелка путеводителя – плохой помощник в этих местах. Он вспомнил о совете Сурика идти по следам аборигенов и обнаружил, что не имеет никакого представления о том, как выглядят их следы. Рельеф подсказывал только один путь в правильном направлении. Он сделал первое осторожное движение.
Через некоторое время он стал различать отметки на поверхности. Следы аборигенов. Он на правильном пути. Еще несколько часов. Присоска Сурика работала безукоризненно. Требовалось лишь выбирать для нее прочные места. Ветер безостановочно пытался сорвать его с места и сбросить в пропасть. Падение не входило в его планы, оно не могло закончиться для него хорошо. Ему нужно туда, куда ведет эта широкая скальная полка. К хрупкому убежищу, в котором борется за жизнь нуждающийся в помощи абориген. Каждому из нас нужна помощь в борьбе за жизнь. Этому аборигену повезло. Он не знает еще об этом, но ему очень повезло. Ему скоро очень повезет.
Проникающие сквозь костюм звуки уже не пугали его. Он привык к их чужеродности и свирепости. Есть вещи пострашнее. Его наполняло ощущение причастности ко всему вокруг – к горе, к планете, к аборигенам. Вот зачем он здесь.
Для чего я это делаю? Об этом могу знать только я один, ответ на этот вопрос во мне, нигде больше. Но я не знаю ответа. Знаю только, что он во мне. Зачем эта нелогичная и рискованная затея? Удастся она мне или нет, не имеет никакого значение ни для кого, ни для чего. Разве что для моих аборигенов и меня. Пока мы еще живы.
Это не я отважился. Это меня подталкивают мои мысли, мои желания, моя суть. Я не могу им сопротивляться. Не знаю как. Они не вполне мне понятны. Я только знаю, что отказываюсь бояться. Что боюсь только потерять себя, боюсь изменить свое мнение о себе. Боюсь, что, если это случится, моя жизнь станет тяжелой и печальной. А этого я боюсь больше всего.
Локатор зафиксировал быстро приближающиеся предметы. На него падали сверху осколки скал. Вот еще что здесь может случиться. Падали быстро и в большом количестве. Первая реакция – найти укрытие в небольшой нише прямо перед ним, но устройство Сурика надежно удерживало на скале и не пускало. Довериться прочности костюма или отцепиться и попытаться спрятаться в нише? Для принятия решения оставались мгновения.Саша открыл глаза. Его поджидала возбуждающая мысль – сегодня он уйдет из пещеры. Он догадывался, что она пришла из сна, но не мог его вспомнить, и это его немного огорчало. Затем заявила о себе грусть. Он чувствовал, что она поселилась в нем надолго, навсегда. Ей некуда больше идти. Саша рассматривал приятную глазу поверхность высокого потолка пещеры. Ему хорошо здесь, но время пришло идти домой. Он пробыл в пещере слишком долго. Потому что так велел отец. Велел ждать его. Ждать больше не нужно. Пришло время идти домой.
Саша поднялся и направился не спеша наружу. Он остановился в полуметре от выхода под прикрытием стен пещеры, расстегнул штаны и стал выпускать из себя теплую струю, стараясь, чтобы она уходила как можно дальше вперед. Это ему не очень удавалось, ветер разбрасывал брызги по площадке перед пещерой. Сильный, неутихающий ветер. Отец не одобрил бы такое поведение. Заставил бы выйти наружу на холодный ветер, отойти подальше от входа. Если бы он был рядом. С сегодняшнего дня Саша сам по себе. Сегодня он уходит вниз один. Закончив свое дело, Саша застегнулся и пошел обратно вглубь пещеры.
Он стал готовиться к выходу. Затянул ботинки и стал надевать кошки. Ни в ботинках, ни в кошках не должно быть никакого сомнения, когда он на маршруте. Он хорошо знает об этом. Он знает все о горах. Все, что нужно знать. Все, что знает отец. Закончив с кошками, он надел остальную одежду, включая верхнюю куртку. Оставалась только каска. Он поднял ее с пола и потрогал внутри. Мокрая. Саша был недоволен своей непредусмотрительностью. Нужно было дать ей подсохнуть вчера. Без воды можно потерпеть. В лагере-три есть горелка и газ. Там еще есть дядя Павел. Придется идти с мокрой головой.