Молодые воины принялись поспешно срезать лианы и молодые бамбуки. Сын Быка заготавливал и обрубал их, а Зур, как более искусный строитель, связывал бамбуки и переплетал их лианами с ловкостью, присущей людям племени Ва.
Сумерки уже сгустились, когда юноши наконец закончили свою работу. Ни одна подозрительная тень не появлялась на краю прогалины. Ун и Зур развели большой костер и принялись жарить вяленое мясо и грибы. После напряженного труда ужин показался им особенно вкусным. Они испытывали гордую радость от сознания, что они — люди. Ни одно животное — даже из числа самых искусных строителей — не смогло бы за столь короткий срок соорудить такое удобное и надежно защищенное от хищников убежище.
Закончив ужин, друзья некоторое время сидели в задумчивости у входа в убежище. Луна взошла над равниной, в темном небе засверкали первые звезды. Зур в который раз спрашивал себя: кто зажигает каждый вечер на небе эти маленькие огни? Их слабый свет изумлял его, — они были подобны уголькам от горящих факелов. А солнце и луна — большие костры из толстых сучьев… Но раз они горят так долго — значит, наверху есть кто-то, все время поддерживающий огонь? Зур силился разглядеть тех, кто подбрасывает дрова в небесные костры, и не мог понять, почему они остаются невидимыми. Он думал также о том огромном тепле, которое излучает солнце. Почему оно сильнее днем, когда солнце стоит высоко над головой, а не вечером, когда солнце делается больше и опускается ближе к земле?
От таких мыслей Зур быстро уставал. Но сегодня он был поражен видом вечерних облаков, долгое время горевших на западе после того, как солнце скрылось за горизонтом. В этих облаках было больше огня, чем во всех кострах Уламров, которые они зажигали в течение целой зимы. И такой большой огонь давал меньше света и тепла, чем маленький солнечный диск! Зур вдруг испугался своих размышлений. Ни одному Уламру или Ва не приходили в голову подобные вещи. Он сказал машинально:
— Что за люди зажигают небо, когда солнце уходит?
Ун сперва думал о тиграх, бродивших где-то неподалеку, затем дремота овладела им. Вопрос Зура вывел его из состояния полусна. Он не понял хорошенько, о чем говорит сын Земли. Ун знал, что Зуру приходят иногда в голову удивительные мысли, несвойственные другим людям.
Повернув лицо к ночному небу, Уламр посмотрел на звезды.
— Зур говорит о маленьких огнях, что светятся там, наверху?
— Нет… Зур говорит о больших огнях, желтых и красных, которые только что угасли на закате. Может, их зажигают какие-нибудь неведомые племена, более многочисленные, чем Уламры, Кэамы и Рыжие Карлики?
Ун наморщил лоб. Он смутно представил себе людей, которые прятались наверху за огненными облаками, и эта мысль была ему неприятна.
— Ночь гасит небесные огни, — ответил он сонным голосом. — Ночь заставляет наш костер светить еще ярче.
Такой ответ разочаровал Зура. Однако он продолжал еще некоторое время размышлять о небесных огнях. А Ун тут же забыл о вопросе, который совсем не интересовал его.
Между тем ночной ветерок становился все прохладнее и доносил до слуха людей ночные шорохи и шумы. Неясные тени каких-то животных появлялись на краю прогалины и снова исчезали в чаще. Некоторые останавливались и смотрели издали на огонь, сверкавший все ярче в сгустившейся темноте ночи. Стайка из пяти шести дхолей приблизилась к костру, жадно вдыхая соблазнительный запах жареного мяса. Но скоро они исчезли. Внезапно две антилопы выскочили из чащи и стремительно умчались в просторы саванны.
Ун вскочил на ноги, напрягая обоняние и слух.
— Пора укрыться в убежище! — прошептал он. И добавил: — Тигр близко!
Они проскользнули между бамбуковыми стволами и очутились внутри укрытия.
Густые заросли кустарников раздвинулись. В серебряном свете луны и багровых отблесках костра появился большой полосатый зверь. Он был так же велик, как лев, но ниже ростом, с более гибким и удлиненным туловищем. Уламры и Люди-без-плеч боялись тигра больше всех других хищников, ибо даже лев уступает ему в хитрости, быстроте и ярости; махайрод не встречается по ту сторону гор, а из всего племени Уламров только Нао, старому Гоуну да еще двум воинам доводилось видеть пещерного льва.
Тигр шел не спеша, величественный и грозный, слегка изгибая свое длинное туловище. Увидев костер, он остановился и поднял вверх массивную голову, так что стала видна его широкая грудь, покрытая светлой шерстью. Глаза хищника вспыхнули. Такого крупного тигра Ун и Зур еще никогда не видели. И, несмотря на жгучее беспокойство, заставлявшее его кровь быстрее струиться по жилам, сын Быка невольно залюбовался могучим зверем.