Внезапно внимание беглеца привлекли три выступа в каменной стене. Они были расположены словно обломанные сучья на дереве и вели к острому гребню базальтового утёса.
Зур высоко подпрыгнул, добрался до первого выступа, поднялся, цепляясь руками и ногами, до второго, затем до третьего выступа, подтянулся на руках до четвёртого и очутился на гребне базальтовой стены. Лев был совсем близко… Он сделал громадный скачок и тяжело рухнул обратно; базальтовый утёс, почти отвесный, не давал никакой опоры для его массивного тела. Трижды возобновлял хищник свою попытку, затем, рыча от бессильной ярости, отступил. Минуту человек и зверь пристально смотрели в глаза друг другу…
Сидя верхом на остром базальтовом гребне, сын Земли спрашивал себя, следует ли ему оставаться здесь или спуститься к противоположной, более пологой стороне утёса. Ведь в конце концов лев мог найти к нему дорогу либо снизу, либо сверху.
Зур раздумывал ровно столько времени, сколько лев оставался в нерешительности. Как только хищник принялся рыскать у подножия утёса, Зур решился и, скатившись с крутого откоса, побежал на север. На бегу он лихорадочно вглядывался в каменные трещины и расселины, всё чаще надеясь обнаружить какое-нибудь убежище…
Чёрный лев не показывался. Может, он до сих пор не нашёл прохода среди обломков базальтовой стены? Зур вряд ли спрашивал себя об этом… Он стремительно приближался к скалам…
Он был шагах в пятидесяти от их подножия, когда услышал сзади рычание и понял, что погоня возобновлялась. Чёрный лев, обогнув каменный отрог, снова увидел человека. Он нёсся громадными прыжками, приминая высокую траву.
В базальтовых скалах по-прежнему не было видно ни одного подходящего углубления или расселины… Зур продолжал бежать, повинуясь лишь смутному инстинкту самосохранения.
Базальтовая стена уже совсем близко… И вдруг Зур увидел прямо перед собой зияющее отверстие в скале. И тут же услышал за спиной хриплое дыхание хищника и шорох раздвигаемых трав…
Зур остановился. Сердце его билось неровными, частыми толчками, голова кружилась, ноги подкашивались. Скалы, деревья и кустарники плыли перед расширенными от ужаса глазами. Он чувствовал себя беззащитным, словно ибис в когтях орла. У него не было с собой никакого оружия. Острые клыки хищника сейчас вопьются в его тело…
Мгновение кажется длиннее вечности. Зур должен сделать выбор. Позади, за спиной, – чёрный хищник; впереди – вход в логовище пещерного льва. Времени на размышления нет; только пять-шесть прыжков отделяют от него преследователя. И, внезапно решившись, Зур с головокружительной быстротой бросается вперёд…
Он исчезает в зияющем отверстии пещеры, словно воробышек в пасти кобры.
Два громовых рычания угрожающе звучат впереди и позади него. Там, в багровом свете заходящего солнца, чётко обрисовывается силуэт чёрного льва. Исполинская фигура выходит ему навстречу из тёмной глубины пещеры. Два гигантских прыжка, царапанье могучих когтей по базальту, страшное щёлканье зубов – и пещерный лев уже торжествует победу. Чёрный хищник перевернулся через голову, скатился вниз и удаляется ползком; из глубокой раны на левом плече течёт струя горячей крови, обрызгивая зелёные травы… Стоя у входа в логовище, пещерный лев, высоко подняв свою царственную голову, смотрит, как убегает дерзкий враг, и громовой рёв победы вырывается из его могучей груди.
Вряд ли Зур видел эту битву гигантов. Он знает только, что победителем остался хозяин пещеры. Обессиленный, лежит он, раскинув руки, на каменном полу пещеры и ждёт… Он знает, что спасения нет. Ни надежды, ни отчаяния в его душе. Зур готов к смерти; он покорился ей, как некогда покорялся боли, когда махайрод раздирал ему клыками грудь.
Ещё минуту исполин грозно рычит, стоя у входа, затем поворачивается и медленно, тяжёлыми шагами возвращается в пещеру, зализывая на ходу царапину, оставленную когтями врага. Он видит человека, простёртого на земле… обнюхивает его, опускает ему на плечо свою громадную лапу… Он может растерзать это трепещущее тело – человек не будет сопротивляться… Но зверь не трогает Зура. Дыхание его спокойно. И сын Земли догадывается, что пещерный лев узнал запах, который просачивался каждый день в его логово сквозь щель в базальтовой стене.
Надежда на спасение вновь пробуждается в молодом ва… Он смотрит снизу вверх на величественную голову хищника и, вспомнив, что пещерный лев всегда с интересом прислушивался к звукам членораздельной человеческой речи, говорит слабым голосом: