Тигр глухо зарычал, затем испустил протяжный охотничий крик, напоминающий вой дхолей.
Ун не задумываясь ответил своим боевым кличем. Тигр вздрогнул, изумлённый, и стал внимательно разглядывать невиданных противников. Они показались ему слабосильными; запах напоминал запах робких и беззащитных существ. Между тем все те, кто осмеливался противостоять хищнику, обладали исполинским ростом и колоссальной силой.
Однако, будучи старым и опытным и зная, какие неожиданности скрывает подчас неведомое, тигр решил проявить осторожность. Близость огня придавала ещё больше таинственности странным двуногим существам.
Хищник медленно приблизился к группе бамбуков и обошёл её кругом. За долгие годы охоты в джунглях он научился безошибочно определять расстояние, отделявшее его от добычи. Это умение неизменно помогало ему настигать свою жертву, когда до неё оставался лишь один прыжок. Тигр знал также прочность бамбуковых стволов и даже не пытался пройти там, где просветы между ними были слишком узкими. Миновав их, тигр остановился перед стеной из сплетённых ветвей и, подняв когтистую лапу, попробовал разорвать тонкие лианы. Но в тот же момент копьё Уна едва не задело его ноздри.
Зверь отступил, глухо рыча, и остановился в нерешительности. Этот неожиданный отпор делал неведомых противников ещё более непонятными. Ярость овладела хищником; хриплое дыхание с шумом вырвалось из широкой груди. Молниеносным прыжком он обрушился на зелёную стену. На этот раз копьё Уна попало в цель: оно вонзилось прямо в пасть хищника.
Тигр почувствовал, что стены убежища прочны, а мужество обороняющихся велико. Он снова отступил, припал к земле и стал ждать.
Но час охоты ещё не наступил. Тигру хотелось пить. Если бы огонь не привлёк его внимания, он сперва спустился бы к водопою. Через некоторое время злоба хищника стала остывать, и он снова почувствовал ту невыносимую сухость в горле, которую могла утолить только прохладная речная вода.
Протяжно зарычав, зверь поднялся на ноги, обошёл два раза вокруг убежища и скрылся в густом кустарнике, где виднелся узкий проход, ведущий к реке. Ун и Зур смотрели ему вслед.
– Он вернётся! – сказал Зур. – И быть может, вместе с тигрицей.
– Ни одна лиана не разорвана, – ответил уламр.
Некоторое время они тревожно размышляли о грозившей им опасности. Однако первобытные люди были не способны долго испытывать страх перед будущим. Убежище, сооружённое ими на ночь, выдержало первую атаку тигра; оно сохранит их и от всех последующих. Не было даже необходимости бодрствовать; едва они растянулись на земле, как богатырский сон овладел ими.
Часть третья
Глава I. Нападение тигра
Ун проснулся в середине ночи. Луна уже скрылась за вершинами леса на западе, но её невидимые лучи окрашивали розоватым цветом густой туман, клубившийся над деревьями. Пепельный сумрак окутывал прогалину. Костёр догорал, отбрасывая слабый свет.
Приподнявшись на локте, уламр увидел вокруг лишь неподвижные, словно уснувшие, деревья. Но обоняние предупредило его о чьём-то присутствии. Вот на фоне зарослей возникла тень и остановилась у небольшой купы пальм, затем осторожно двинулась к убежищу. Ун знал, что это тигр; с тревогой и гневом следил он за приближением хищника. Но, несмотря на ужас, который внушал ему тигр, молодой воин всем своим существом жаждал схватки с ним. Разве Нао не одолел в своё время серого медведя и тигрицу? А сам Ун разве не убил махайрода, победившего носорога? Кровь бросилась в голову уламру, но он тотчас же овладел собой. Осторожность, унаследованная от многих поколений предков, охладила его воинственный пыл. Ун прекрасно понимал, что ни Нао, ни Фаум не рискнули бы первыми напасть на тигра, разве что для спасения своей жизни.
К тому же проснулся тот, кто всегда удерживал молодого уламра от опрометчивых поступков. Человек-без-плеч поднялся с земли, посмотрел на тигра, потом на своего товарища, схватившего тяжёлую палицу, и сказал: