– Они здесь!
Дрожь охватила обоих юношей. Они ничего не знали о силе противников. Уну было лишь известно, что их двое. Если у лесных людей нет снарядов для метания дротиков, преимущество будет на стороне уламра и ва.
– Готов ли Зур к схватке? – спросил Ун друга.
– Зур готов… Но сначала надо попытаться заключить союз с лесными людьми, как некогда люди-без-плеч заключили союз с уламрами.
– Оба эти племени были врагами рыжих карликов!
Ун вышел вперёд, потому что хотел принять на себя первый удар. Страх за жизнь товарища толкал его навстречу неведомой опасности.
Подойдя к зарослям мастиковых деревьев на расстояние ста шагов, молодые воины стали медленно огибать заросли, подолгу останавливаясь и внимательно изучая каждый просвет в зелёной чаще. Но ничего похожего на живое существо нельзя было разглядеть за непроницаемой завесой широких листьев.
Потеряв терпение, уламр громко крикнул:
– Лесные люди думают, что спрятались, но Ун и Зур обнаружили их убежище. Ун и Зур сильны… Они победили махайрода и убили тигра!
Зелёная чаща молчала. Ни звука не донеслось в ответ – ничего, кроме шелеста пролетающего ветерка, жужжания красноголовых мух и далёкой песенки лесной пичужки.
Ун снова возвысил голос:
– У людей племени уламров чутьё как у шакалов и слух как у волков! Два лесных человека прячутся среди мастиковых деревьев!
Страх, осторожность или хитрость по-прежнему заставляли неизвестных хранить молчание.
Ун приготовился метнуть дротик, однако, передумав, срезал несколько тонких веток и стал подравнивать их. Зур последовал его примеру.
Закончив работу, они не сразу решились перейти к действиям. Зур, как всегда, предпочитал выждать; даже Ун был полон неуверенности. Однако мысль о скрытой опасности становилась для уламра невыносимой; он приладил одну из заготовленных веток к метательному снаряду и пустил в чащу. Ветка исчезла среди густой листвы.
Трижды возобновляли молодые воины свои попытки. На четвёртый раз в чаще послышался глухой крик, ветви раздвинулись, и странное волосатое существо вышло из зарослей мастиковых деревьев.
Подобно Уну и Зуру, оно держалось на задних ногах; спина была согнута дугой, плечи, почти такие же узкие, как у Зура, сильно наклонены вперёд. Грудь выдавалась углом, как у собаки, руки казались короче, чем у обезьян. Массивную голову с громадными челюстями и низким покатым лбом украшали острые уши, одновременно напоминавшие уши шакала и уши человека. Узкая полоска длинных волос шла от лба к затылку, образуя на макушке нечто вроде гребня, по обе стороны которого торчали короткие и редкие пучки растительности. Тело было сухое и мускулистое; рост – ниже уламров, но выше рыжих карликов. В руках пришелец держал острый камень.
Несколько мгновений его круглые глаза со страхом и ненавистью смотрели на молодых воинов; кожа на лбу собралась в складки.
Ун и Зур внимательно рассматривали фигуру незнакомца, изучали его движения. Последние сомнения рассеялись: существо, стоявшее перед ними, безусловно было человеком. Камень, который пришелец держал в руках, носил следы грубой обработки. Лесной человек держался на ногах гораздо прямее, чем люди с голубыми волосами, и было во всех его движениях и облике нечто несомненно человеческое…
Зур оставался озабоченным, но громадный уламр, сравнив оружие незнакомца со своей тяжёлой палицей, дротиками, копьём и топором, а свой исполинский рост – с невзрачной, приземистой фигурой лесного человека, счёл превосходство над ним неоспоримым. Он сделал несколько шагов вперёд по направлению к зарослям мастиковых деревьев и громко воскликнул:
– Сын Быка и сын Земли не собираются убивать лесного человека!
Хриплый голос ответил ему: голос, похожий на рычание медведя, но в котором смутно угадывались членораздельные звуки. И другой голос, не столь низкий, прозвучал вслед за первым. Из чащи зелёных ветвей появилась вторая фигура: более тщедушная, с узкой грудью, круглым животом и кривыми ногами. Женщина смотрела на молодых воинов округлившимися от страха глазами, полуоткрыв рот.
Ун принялся смеяться. Он показал своё оружие, поднял огромную руку с могучими мускулами и сказал:
– Могут ли мужчина и женщина с длинными волосами противостоять сыну Быка?
Смех Уна изумил незнакомцев и, видимо, уменьшил их страх. Любопытство осветило тупые лица.
Зур сказал мягко:
– Почему бы волосатым людям не заключить союз с уламром и ва? Лес велик, и добыча обильна…
Он знал, что лесные люди не могут понять его слов, но, подобно Уну, непоколебимо верил в могущество членораздельной речи. И он не ошибался: волосатые существа прислушивались к его словам с любопытством, которое постепенно переходило в доверие…