Увидев, что расстояние между ним и нападающими не превышает пятнадцати шагов, сын Быка рванулся вперёд. Тремя громадными прыжками он настиг врагов и обрушил на них свою страшную палицу. Первый удар переломил копьё, второй раскроил череп. Вождь людоедов и уламр очутились лицом к лицу – два гиганта, приготовившиеся к смертельной схватке. Фигура вождя напоминала одновременно медведя и дикого кабана; туловище было покрыто густой рыжеватой шерстью, глаза горели огнём, как у дикого зверя…
Высокий и стройный, с широкими плечами и выпуклой грудью, не имевшей сходства с грудью какого бы то ни было животного, крепко стоя на длинных прямых ногах, Ун держал двумя руками массивную палицу. Противник его был вооружён копьём эбенового дерева, тяжёлым и очень острым, способным пробить грудную клетку и раздробить кости.
Первым нанёс удар людоед, но его копьё лишь слегка задело руку уламра. Ун в свою очередь опустил тяжёлую палицу. Удар пришёлся по земле: противник успел отскочить в сторону, рыча от ярости. Широкое лицо его выражало насмешку и лютую, кровожадную злобу.
На минуту оба отступили, подстерегая движения противника. Низвергавшиеся с неба водяные потоки окутывали их плотной пеленой. Последние отблески гаснущего костра озаряли страшную картину. Оба чувствовали, что смерть стоит рядом; они слышали её голос в раскатах грома и содрогании земли под ногами.
Ун снова перешёл в наступление. Тяжёлая палица опустилась ещё раз, оцарапав бедро противника, в то время как остриё эбенового копья разорвало кожу на плече уламра. Затем всё смешалось в рукопашной схватке. Вражеское копьё коснулось груди Уна – он отпрянул назад. Кровь текла из обеих ран. С яростным воплем сын Быка схватил левой рукой копьё противника, а правой нанёс сокрушительный удар. Вождь как подкошенный рухнул на землю с разбитым черепом…
Костёр погас. Непроглядный мрак поглотил всё окружающее. Гроза утихла. Редкие молнии едва пробивали тяжёлую толщу туч. Ун тщетно искал в потёмках Зура и лесных людей. Ветер и дождь рассеивали все запахи.
– Где прячется Зур? – кричал он в темноту. – Сын Быка уничтожил всех врагов!
Далёкий голос ответил ему: он доносился со стороны леса и совсем не походил на голос человека-без-плеч. Ун продвигался ощупью во тьме или мчался вперёд при вспышках молний. Когда он добрался наконец до опушки леса, перед ним на мгновение вырос силуэт Ра, но тут же снова исчез во мраке. Лесной человек бормотал какие-то невнятные слова, и Ун с трудом понял, что Зур исчез. Выразительный жест Ра, который удалось разглядеть при вспышке молнии, наглядно подтвердил его слова.
Прошло немного времени, и Коренастый в свою очередь появился из тьмы. То, что он пытался сказать, было ещё менее понятным, чем речь Ра.
Действовать было невозможно. Дождь лил без конца, окутывая непроницаемой пеленой измученных людей.
Огромный уламр испытывал этой ночью самое большое горе в своей жизни. Хриплые стоны, похожие на подавленные рыдания, вырывались из его груди; слёзы текли по щекам, смешиваясь с дождевыми струями. Всё его прошлое было связано с Зуром. Он полюбил его с того самого дня, когда Нао привёл последнего человека-без-плеч из страны рыжих карликов. И оттого, что Зур предпочитал Уна всем остальным людям, сын Быка тоже любил его больше, чем кого бы то ни было…
Напряжённо вглядываясь в темноту, Ун время от времени бросал в непроглядную ночь громкий призывный клич, и всякий раз в сердце его пробуждалась новая надежда.
Медленно текли ночные часы. Дождь наконец прекратился. Слабый свет разлился на востоке. В серых сумерках рассвета стал виден труп человека огня, убитого Зуром. Рядом лежал молодой соратник Уна с разбитой головой. Немного подальше валялись тела вражеского воина и вождя. У погасшего костра стонал раненный в бедро человек огня. Вао, слабая и дрожащая, сидела, скорчившись, около гранитной глыбы. Она так долго пробыла без сознания, что не слышала криков Уна и Ра. Увидев своего спутника и громадного уламра, женщина засмеялась тихим, счастливым смехом.
Раненый воин бросился к ногам Уна, моля о пощаде. Но Ра и Коренастый, подбежав, поспешно прикончили врага. Вид этого зрелища возмутил великодушного уламра, хотя он отчётливо сознавал, что такое жестокий закон войны.
Вао понимала жесты Уна лучше, чем Ра, и помнила несколько слов, которым научил её Зур. Она выслушала Коренастого и Ра и дала понять уламру, что люди огня увели Зура в лес. Дождь мешал лесным людям ясно видеть в темноте, и они не успели проследить, в каком направлении скрылись враги. Ра заблудился во мраке, так же как и Коренастый, который вдобавок был ранен и временами терял сознание. Судьба Зура, таким образом, оставалась неизвестной.