Огромный зверь без сопротивления позволил Зуру увести себя. Всюду валялись тела убитых. Лев спокойно схватил добычу и отправился с ней в своё логовище.
Несколько мгновений сын Быка стоял в раздумье. Затем сказал другу:
– Пусть Зур следует за пещерным львом в его логово. Он вернётся через верхнюю пещеру и передаст женщинам, чтобы они были готовы.
Сын Земли с гигантским хищником скрылись среди скал. Ун принялся собирать дротики, вытаскивая их из тел убитых врагов. Затем медленными шагами вернулся к убежищу людей огня. Он видел врагов в просветах между валунами и легко мог убить ещё кого-нибудь из них. Но душа Нао была в нём, полная великодушия к побеждённым.
– Зачем люди огня напали на лесных людей? Зачем хотели убить Уна и женщин-волчиц?
В звучном голосе уламра слышалась грусть. Люди огня молча прислушивались к его словам. Вражеский вождь на мгновение показался между валунами и подал было сигнал к атаке, но Ун показал ему свой метательный снаряд и продолжал:
– Сын Быка сильнее вождя дхолей! Он бегает быстрей его и умеет поражать врагов на расстоянии!
Наверху, у входа в пещеру, послышались ликующие возгласы женщин. Они наблюдали с площадки за всеми перипетиями сражения, видели чудесное появление царственного хищника, и их простые сердца были полны суеверного восторга.
Первой спустилась Джейя, за ней – Ушр и все остальные женщины, кроме одной, которая должна была охранять пещеру и смотреть за детьми.
Женщины столпились вокруг большого уламра и с мрачной ненавистью глядели на каменную ограду. Они вспоминали перенесённые страдания, гибель своих сородичей – и проклинали врагов. Дхоли хранили молчание, но, полные отчаянной решимости, держали наготове свои тяжёлые копья. Позиция их была неприступной, и, если бы не Ун, враги и сейчас сохраняли бы превосходство в силе. Ни одна из женщин, исключая Ушр, не могла противостоять даже самому слабому воину. Волчицы хорошо понимали это и, несмотря на душившую их злобу, не подходили близко к вражескому убежищу.
Собравшись вокруг угасающего костра дхолей, женщины принялись кидать в него сухие ветки. Огонь разгорелся с новой силой, далеко озарив саванну. Некоторые женщины начали кричать:
– Дхоли не смеют принять бой! Они умрут от голода и жажды!
Время шло. Ночные созвездия поднимались от востока к зениту или склонялись к западу. Беспокойство и нетерпение понемногу овладели женщинами. Осаждённые снова стали казаться им опасными. Они боялись какой-нибудь неожиданности со стороны людей огня. Ни одна женщина не смела заснуть. Даже Ун и Зур согласились, что необходимо вызвать врагов на бой. Сын Земли повторял:
– Надо заставить дхолей покинуть убежище!
Он твердил эти слова до тех пор, пока его не осенила наконец догадка:
– Дхоли не смогут устоять против огня! Ун, Зур и женщины забросают врагов горящими ветками!
Уламр громко вскрикнул от восхищения, и оба друга принялись обстругивать ветки, чтобы зажечь их с одного конца. Затем они позвали женщин, и Зур объяснил им свой план. Все схватили горящие ветки и бросились к убежищу.
Огненный дождь обрушился на дхолей. Задыхаясь от едкого дыма, испытывая жгучую боль от ожогов, они пробовали оставаться на месте, но страх и злоба оказались сильнее осторожности.
Коренастая фигура вождя появилась на одном из валунов. С хриплым криком он кинулся вперёд, за ним – шесть уцелевших воинов.
По команде Уна женщины отступили. Два дротика просвистели в воздухе, и двое вражеских воинов упали замертво на землю. Из пяти оставшихся четверо устремились к женщинам и Зуру, пятый ринулся на Уна, который держался в стороне. Сын Быка метнул ещё один дротик, лишь оцарапавший плечо врага. Затем, выпрямившись, стал ждать. Он мог легко уйти, оставив противника далеко позади, но предпочёл принять бой. Тот, кто приближался к нему, был вождём дхолей – коренастый, с широкими плечами и огромной головой. Он шёл прямо на уламра, выставив вперёд своё тяжёлое копьё. Встретив палицу, копьё отклонилось в сторону и снова с быстротой молнии устремилось вперёд. Грудь Уна обагрилась кровью, но палица, опустившись в свою очередь, заставила хрустнуть массивный череп. Выронив копьё, вождь упал на колени в покорной позе побеждённого хищника. Ун снова поднял палицу… Но не опустил её. Странное отвращение к убийству овладело им с неудержимой силой – то великодушие к побеждённым, которое было свойственно только ему и Нао…
Справа от него две женщины лежали поверженные на земле. Но дротики Зура и копья волчиц сделали своё дело: трое дхолей валялись в траве, и женщины, полные ярости, добивали их. Четвёртый, самый молодой, обезумев от ужаса, бежал прямо на Уна. Очутившись перед огромной палицей, юноша почувствовал, что колени его подгибаются, и упал, распростёршись, у ног уламра. Женщины подбежали, чтобы прикончить его, но сын Быка, протянув руку вперёд, властно крикнул: