– Его жизнь принадлежит Уну!
Женщины остановились. Злоба исказила их лица. Но, услышав стоны тех, кто был повержен во время первой схватки, они отправились добивать их. Ун угрюмо прислушивался к яростным крикам и жалобным стонам, радуясь в душе, что Джейя не последовала за своими подругами.
Глава IV. Родное племя
Ун, Зур и женщины-волчицы прожили целый месяц в базальтовой пещере. Только одна женщина умерла от ран; остальные четыре медленно поправлялись. Рана Уна не была опасной. Избавившись от людей огня, они оказались полными хозяевами саванны, джунглей и Большой реки. Присутствие пещерного льва заставляло всех других хищников держаться на почтительном расстоянии от базальтовой гряды.
Пройдя столько испытаний и опасностей, Ун и Зур наслаждались теперь покоем. Зур особенно любил эти тихие, безмятежные дни, когда образы и события длинной вереницей проплывают в памяти.
Женщины чувствовали себя совершенно счастливыми. После всех несчастий, выпавших на их долю, они не хотели иной жизни и не думали больше о независимости и свободе, как бы вручив свои судьбы в руки громадного уламра. Они не воспротивились даже, когда Ун решил отпустить на свободу обоих пленников. Сын Быка сам проводил дхолей до места слияния Большой реки с её правым притоком.
Красота Джейи с каждым днём пленяла всё сильней молодого уламра. Много раз сын Быка готов был обратиться к Ушр с просьбой выполнить данное ею обещание, но непонятная робость удерживала его.
До сезона дождей оставалось не более пяти недель. Ун всё чаще думал о родном становище, о могучем Нао – победителе кзаммов, рыжих карликов и косматого Агу, о вечернем костре, вокруг которого собиралось всё племя уламров, и о своих суровых сородичах, которых он, однако, всегда недолюбливал за жестокость.
Однажды утром он сказал Ушр:
– Ун и Зур возвращаются к уламрам. Женщины должны следовать за ними и поселиться в пещере, недалеко от гор. Когда минет холодное время, уламры придут в эти края. Они будут союзниками волчиц.
Ушр и её подруги почувствовали, что невзгоды жизни снова надвигаются на них. Разговор происходил на равнине, близ берега Большой реки. Женщины окружили уламра, самые молодые заплакали. Джейя вскочила с места. Она тяжело дышала, большие глаза наполнились слезами. Ун, глубоко взволнованный, некоторое время молча смотрел на неё, затем, резко повернувшись, обратился к женщине-вождю:
– Ушр обещала, что Джейя будет женой Уна. Джейя согласна! – И дрогнувшим от волнения голосом добавил: – Отдай мне Джейю в жёны!
Ушр помолчала минуту, затем схватила девушку за волосы, бросила на землю и острым кремнём провела по её груди длинную царапину от одного плеча к другому. Брызнула кровь, и Ушр, омочив ею губы Уна, произнесла священные слова предков, которые делали мужчину и женщину мужем и женой.
На следующий день маленький отряд выступил в путь. Ун и Зур с грустью покидали своего союзника – пещерного льва. Зур страдал от этой разлуки несравненно больше Уна. Он горько сожалел об удобной и безопасной пещере, которую вынужден был покинуть, и о могучем хищнике, союз с которым считал своим кровным делом. Ничто не привязывало человека-без-плеч к племени уламров. Он был чужим среди них, и молодые воины презирали его за слабость.
Они прошли место, где жёлтые львы бежали в страхе перед слонами, миновали гранитный кряж, близ которого махайрод растерзал носорога, а Ун убил махайрода, и наконец очутились у подножия высокого скалистого отрога, который отходил от горной цепи и далеко вдавался в саванну.
Здесь, в предгорьях, женщины отыскали вместительную и удобную пещеру, чтобы провести в ней сезон долгих дождей. Затем они помогли Уну и Зуру найти дорогу в горы.
Расставание было тяжёлым. Женщины молчали, подавленные горем. Они думали о том, что не будут больше ощущать рядом с собой эту могучую и добрую силу, которая спасла и освободила их от людей-дхолей. С этого дня они будут снова одни во враждебном мире, полном испытаний и опасностей.
Путники стали подниматься в гору. Из груди женщин вырвался долгий, похожий на рыдание, стон. Ун, обернувшись, крикнул:
– Мы вернёмся на берега Большой реки!
Прошло много дней. Ун, Зур и Джейя шли крутыми тропинками по горным склонам, поднимаясь всё выше и выше. Ун торопился; он так хотел увидеть снова родное становище! Каждый шаг, приближавший путников к уламрам, наполнял его радостью.