И вот настал день, когда они отыскали наконец узкое ущелье с отвесными стенами, через которое вышли когда-то из недр горы. Пройдя его, путники очутились в подземной пещере, перед расселиной, образовавшейся после землетрясения. За время их отсутствия она стала шире, и все трое без труда пробрались сквозь неё. Затем потянулись подземные коридоры, где гулко звенел голос быстро бегущей воды. Переночевав на берегу подземной реки, путники через два дня достигли тех мест, где Ун и Зур почти год назад оставили уламров.
День склонялся к вечеру. У подножия крутого холма, под сенью огромного порфирового утёса, женщины уламров складывали в кучу сухие ветви и хворост для вечернего костра, который Нао затем должен был зажечь. Дозорные подали сигнал тревоги, и Ун появился перед сыном Леопарда.
Наступило долгое молчание. Женщины недружелюбно посматривали на Джейю.
Наконец Нао заговорил.
– Уже скоро год, как вы покинули становище, – сказал он сурово.
– Мы прошли сквозь гору и открыли новые богатые земли для охоты, – ответил Ун.
Лицо Нао озарилось радостной улыбкой. Он вспомнил суровое время своей юности, когда он вместе с Намом и Гавом также пустился в далёкий и опасный путь, чтобы добыть огонь для уламров. Снова пережил он в мыслях схватки с серым медведем и тигрицей, бегство от людоедов кзаммов, союз с вожаком мамонтов, коварство рыжих карликов и мудрость людей ва, лес синеволосых, нападение пещерного медведя и страшную встречу с косматым Агу и его братьями…
– Рассказывай! – сказал он, взволнованный воспоминаниями. – Нао слушает сына Быка.
Вождь зажёг костёр, уселся возле него и приготовился слушать сына. Душа искателя приключений постепенно пробуждалась в нём. Рассказ о красном звере поверг Нао в изумление, но он возмутился, когда Ун сказал, что слоны выше и сильней мамонтов.
– Нет животных, равных по величине и силе мамонтам, с которыми Нао заключил союз в стране кзаммов!
Он узнал по описанию огромного хищника, обитавшего в базальтовой пещере, и обратился к Наму:
– Этот зверь убивает тигра так же легко, как лев убивает антилопу!
Союз с пещерным львом привёл Нао в бурный восторг. Он благосклонно посмотрел на Зура:
– Ва всегда были самыми хитроумными из людей. Это они нашли огонь в камнях. Они переплывали реки и озёра на плотах, связанных из веток и бревён, и умели находить ручьи, текущие под землёй!
Рассказ о битвах с людьми огня взволновал Нао до глубины души. Грудь его высоко вздымалась, глаза сверкали. Положив руку на плечо Уна, Нао воскликнул:
– У сына Быка сердце и сила вождя!
Сидя вокруг костра, уламры внимательно слушали рассказ Уна, но лица их не выражали доверия. Воины думали о том, что Нао в своё время принёс племени огонь и спас уламров, умиравших от холода в сырой пещере. А сын его, вернувшись из дальних странствий, привёл с собой лишь эту девушку-чужеземку да своего хилого спутника, которого никто из уламров не любил.
Куам, сын Онагра, воскликнул:
– Ун говорил, что земли, которые он посетил, гораздо жарче наших. Уламры не смогут там жить! Когда племя кочевало по Выжженной Равнине, воины и женщины умирали, словно кузнечики осенью!
Глухой ропот одобрения прокатился по рядам уламров, и Ун понял, что они любят его ещё меньше, чем прежде.
И всё же в течение всех последующих дней сын Быка испытывал радость при мысли о том, что находится наконец в кругу сородичей. Он ходил на охоту вместе со всеми уламрами или проводил время возле Джейи, с которой женщины становища не разговаривали.
Но мало-помалу печаль овладела Уном. Он сознавал, что совершённый им подвиг не менее велик, чем подвиг Нао. Правда, он не вернул уламрам огня, но зато принёс известие, что новые земли, обширные и полные неистощимых богатств, лежат по ту сторону гор. Он чувствовал себя на целую голову выше других юношей, знал, что так же силён, как сам Нао. Но уламров не восхищала его сила. Они предпочитали Куама, палица и копьё которого не смогли бы противостоять палице и копью сына Быка. Куам должен был стать вождём, когда сын Леопарда умрёт. Если это случится, Уну придётся во всём повиноваться Куаму. Новый вождь возбудит против него, против Джейи и Зура вражду, которая вот-вот готова вспыхнуть…
Ещё раньше, до путешествия, Уну ставили в упрёк его дружбу с человеком-без-плеч. Теперь же он вдобавок женился на девушке, рождённой в чужой стране. Значит, и сам он стал для племени чужим.