Но машина тронулась с места и медленно поехала по аллее. Никто не вышел. Никто не бросился за ней. Не нужна.
Он сидел в библиотеке, откинув голову на спинку, и, прикрыв глаза, боролся с искушением сорваться с места и не дать ей уехать. Глеб до боли сжал деревянные подлокотники кресла, когда услышал звук удаляющегося автомобиля.
Он должен отпустить её. Его девочка должна уехать подальше от этого растревоженного осиного гнезда. Пусть его сердце разрывается от осознания того, что он её больше никогда не увидит, но… Глеб вздохнул и закрыл лицо руками. Он понял, все слишком поздно.
- Сидим, страдаем, милый братец? - услышал он голос Марго за своей спиной.
Сестра прошла к окошку и раздвинула занавешенные шторы, пропуская в унылое помещение лучи яркого солнца. Глеб зажмурился от яркого света, но ничего не сказал. Ему не хотелось вступать в словесную перепалку со своей «любимой» сестрицей, просто хотелось, чтобы его оставили в покое.
- Чего молчим?!
- А что ты хочешь, что бы я тебе сказал?
- Почему ты дал Жене уехать? – Марго присела на стол и закинула ногу на ногу, впившись в него взглядом.
- Она захотела уехать, и я её отпустил, - голос его был ровным и ничего не выражающим.
- А как же твои гениальные планы? Ради чего ты на ней женился? Ради денег, так…
- Марго, уйди, пожалуйста, - жестко попросил Глеб, но от Маргариты не укрылась гримаса боли, на мгновение исказившая его лицо.
- Она правильно сделала, что уехала, - сказала она. - Она в тебя влюбилась, глупая девочка. Надо же, влюбиться в бессердечного человека! Глеб Оболонский всегда видит только себя и никого больше!
- Это ты сейчас себя описываешь, Марго!
- Да? - невинно улыбнулась она. - Может быть. Мы же с тобой родственники, как-никак.
- Зачем ты пришла сюда? Не наигралась? Не до конца насладилась своей победой? Пришла добить меня, Маргарита?!
- Нет, - она резко дернула головой и закусила губу. - Я всего лишь пришла сказать, что ты был прав.
- Ты о чем?
- Падать действительно больно. Я бы сказала – смертельно больно.
- Надо же!
- Глупо, наверное, рассказывать тебе все это, но мне больше некому. - Маргарита спрыгнула со стола и повернулась к окну, обхватив себя руками. - Знаешь, иногда как говорят… Легче рассказать все своему врагу, чем лучшему другу. Ну-у, а так как друзей у меня нет, врагами нас назвать нельзя, но… В общем, - она сглотнула, - ты был прав, во всем прав. Я любила Криса, но как-то болезненно, по-своему. Одержимо. Он был недосягаемой звездой для меня. Твоим лучшим другом. Я втайне мечтала о нем, о его губах, о его руках… Я ждала своего часа. И вот, он настал. Я разлучила его с женой и наивно полагала, что он достанется мне. Но он не захотел быть со мной, - Марго развернулась и встретилась взглядом с братом, - понимаешь, оказывается, он не принадлежал мне!
- Я не узнаю тебя, Маргарита, - проговорил Глеб, качая головой. - Что с тобой произошло?
- Я упала. Разбилась вдребезги. Ты меня, наверное, не поймешь…
- Прекрасно понимаю, Марго, прекрасно. Иногда люди все же меняются.
- Хочешь сказать, что ты изменился? Именно поэтому отпустил Женю? Совесть замучила?
- Совесть тут ни причем.
Марго нахмурилась, не до конца понимая мотивов поступков брата. Разве что…
- Н-е-е-т… Этого не может быть! - вслух воскликнула девушка, раскрыв глаза, и неверяще уставилась на брата. - Ты правда влюбился?! В Женю?! ТЫ?!
- А ты, я смотрю, и предположить такое не могла?
- Не могла, - честно призналась Маргарита и вдруг увидела в глазах брата все то, что он так упорно старался скрыть. Боль. Невыносимую Боль. Его голубые глаза переполняло это чувство.
- Вот почему ты её отпустил, - прошептала она. - Потому что любишь больше жизни.
Глеб ничего не ответил, однако глаза его предательски заблестели. И Марго стало не по себе. Она виновата в этом. Черт! И с каких это пор её волнует судьба старшего брата?! Она его всегда презирала. Но почему сердце так болит от вида этого подавленного человека, раздавленного и упавшего? К слову, ещё три дня назад она упивалась этим зрелищем, а теперь… будто прозрела.
- Ты не должен её отпускать, Глеб! - неожиданно громко воскликнула она. - Женя любит тебя, а ты – её! Ты должен поехать и остановить её!
- Ей будет лучше дома.