— Если это самое веселое приключение в твоей жизни, то, похоже, что ты не очень-то рад ему, — заметил Джиро. Сомнение, замешательство, разочарование одно за другим, как цепная реакция, вспыхнули и погасли в его мыслях.
— Это случилось давно, — пожал я плечами и встал. — Почему здесь так жарко? Я думал, что вот-вот наступит зима.
На дальнем склоне горы уже полыхал пожар осенних красок, но вокруг нас, в долине, все еще было тепло и зелено.
— Это часть системы, — Джиро вскочил на ноги, пока я надевал ботинки. — Ты знаешь: охрана и все такое. Здесь никогда не бывает слишком жарко или холодно — так всех устраивает. В долине никогда не идет снег.
Я усмехнулся. Если ты хочешь, чтобы твоя жизнь представляла собой сплошной солнечный день, все, что тебе надо, — это только сказать об этом.
— А что, если тебе захочется снега?
— Можно пойти в горную хижину.
Я не стал спрашивать, что это такое.
— Пойдем к Дэрику. Аргентайн там…
— Нет, спасибо. — Я подумал, что во всей галактике вряд ли найдется хоть один человек, который заставил бы меня захотеть нанести визит Дэрику.
— Но она — знаменитая! Не хочешь встретиться с ней?
Только ее мне и не хватало! Прямо голубая мечта… Я покачал головой, завязывая на шее рукава рубашки.
— Пойдем, Талита. Я отведу тебя домой.
Талита, покорившись своей участи, поднялась и с моей помощью взгромоздилась на пони. Джиро с угрюмым видом нацепил крылья.
— Тебе попадет, Талли: посмотри, что ты наделала, — Он указал на ее запачканную грязью одежду и посмотрел на меня, точно я был в этом виноват. Талита надула губы. Ее брат разбежался и, подпрыгнув, взлетел, как бумажный змей. Пока мы тащились через поле, он кружил над нами. Затем взял курс к дому Дэрика. Я почувствовал, что слегка беспокоюсь за парня, правда, не настолько, чтобы передумать насчет Дэрика.
Я довел Талиту до дома. Нэнни, как тень, поднялась с садовой скамьи и подошла к нам, чтобы увести пони в конюшню.
— Леди! — позвала няня, увидев грязные ноги Талиты. Ласуль вышла с веранды во двор, заслоняя ладонью глаза от солнца.
— Мама! Мама! — кричала Талита, подпрыгивая в седле и улыбаясь такой широкой и невинной улыбкой, что я перестал раскаиваться в чем бы то ни было.
Ласуль посмотрела на нее, на меня, и я почувствовал, как она пытается разозлиться, но ничего у нее не получилось: мысленно она смеялась.
— Полагаю все же, что вы — анархист, — сказала она. Я вздрогнул. Так вчера назвал меня Испланески. — Да ничего страшного, Нэнни, — успокаивала она няню. — Девочка слегка запачкалась.
Няня тяжело вздохнула и повела подпрыгивающую и машущую руками Талиту в дом.
— Джиро с джентльменом Дэриком, мадам, — объяснил я, чтобы она не подумала, что я его утопил.
Ласуль повернулась ко мне. Она заметила в моей руке букет полузавядших цветов, когда пони, которого я до сих пор держал за повод, начал есть их. Я вырвал цветы у него изо рта.
— Это для меня? — спросила Ласуль, наполовину с иронией, наполовину с удивлением.
— Э… да. — От Талиты.
Она взяла цветы и, глядя на меня, поднесла их к лицу, вдыхая сладкий аромат луга и солнца. Мимолетное разочарование, которое привело Ласуль в легкое раздражение, мелькнуло в ее мозгу.
Внезапно почувствовав себя ослом, я добавил:
— Думаю, и от меня тоже.
— Спасибо, — Ласуль улыбнулась, засовывая букет за пояс туники. Ее обнаженные ноги были само совершенство. Она взяла у меня повод, коснувшись пальцами моей руки.
— Дайте мне пони. У вас такой вид, словно вам не терпится избавиться от него… Вы хорошо ладите с детьми, и было очень любезно с вашей стороны провести время с моими чадами.
Она повела Бутси, оглядываясь на меня, словно желая, чтобы я последовал за ней.
Я и последовал.
— Очаровательные дети, — сказал я, потому что должен был что-то сказать и потому что понял, что это правда. Печальные дети. Но этого я не сказал. Я подумал о том, что они вырастут в следующее поколение командиров Транспорта Центавра.
Некоторое время Ласуль молча шла рядом.
— Я так их люблю, — сказала она наконец. Слова как будто преодолевали какую-то преграду в ее горле. — Иногда я теряю перспективу некоторых вещей… особенно, когда они близки мне. Я не хочу в один прекрасный день обернуться и обнаружить, что потеряла детей. Когда я думаю об этом и даже просто пытаюсь представить себя без них… мне не выдержать такую тяжесть… — Ласуль думала о своем первом муже. — Иногда вы так странно смотрите на меня, Кот.
— Это потому, что иногда вы слишком напоминаете мне Джули… мадам.
— О, Джули… — Она отвела взгляд и остановилась. Кто-то шел к нам от низкого каменного здания, стоящего неподалеку от дома. Этот кто-то взял пони и увел его. — Она замужем сейчас, не так ли? — Ласуль снова смотрела на меня — так пронзительно, словно хотела прочитать мои мысли. — За другим телепатом?
— Да, мадам, — ответил я, вспомнив, что она не знала, кто я. Лицо обычного человека — вот все, что видела Ласуль, глядя на меня.
— Не называйте меня «мадам», — мягко попросила она, — а то я чувствую себя старухой. Зовите меня Ласуль.
Я кивнул, внезапно потеряв всякую способность говорить.
Она улыбнулась, как будто понимая меня.
— Пожалуйста, давайте прогуляемся немного. Такой прекрасный день, а все сидят, как мыши в норах.
— Кроме леди Элнер, — вставил я.