«Ну вот зачем тебе все это! И без отношений я уже устала, и просто тратить свое время не хочу, потому что это время в пустоту, в никуда. А если я не буду еще держать себя в руках, то еще и дорога к драме! Он мне нравится, я хорошо провожу время! Да просто замечательно! Когда-нибудь у меня будет такой, как он! Обязательно!» - она загоняла себя мыслями в угол.
- Ты какая-то грустная сегодня!
- Просто устала на работе.
Он взял ее за руку, его тепло, уверенность, как будто передались ей. Пару минут и все изменилось. Никаких тревог, он действовал, как обезболивающее. Тане стало легче, она выдохнула и тело расслабилось. Она улыбнулась. Внутри растекалось тепло и пока они шли до кассы кинотеатра, Таня уже шутила и хвасталась как много она успела сделать за сегодняшний день.
- А я жду, когда сын подрастет и с ним можно будет ходить в кино смотреть всякие фильмы Marvel.
- Сколько ему сейчас?
- Три.
- Ну тогда надо будет еще подождать.
Это было в первый раз, когда они затронули в разговоре что-то настолько личное, что касалось его жизни, которой она не знала. И, как не было это странно для Тани, это как будто делало их чуть ближе друг к другу.
- Попкорн, нам нужен попкорн!
- Только сегодня без боев. Боец не в форме!
- Включим программу восстановления!
Он был очень нежен сегодня, дотрагивался губами до ее кожи, оставляя холодящий след. Она сидела спиной к нему, лицом к окну уже, наверное, полчаса. Александр отодвинул ее длинные волосы в сторону, чтобы открыть шею. Проводил языком линии по шее, целовал спину, проводил по волосам руками и никуда не торопился. Он не спешил страстно схватить ее и прижать к стене, как в прошлый раз. Что-то было по-другому, это тонко неуловимое различие. Александр наслаждался ей, смотрел на ее изгибы, проводил по ним руками, прижимал к себе.
- Я завтра уеду, но вернусь. Я обязательно приеду. Я хочу, чтобы ты это знала!
Таня молчала.
- Почему ты грустная, хочешь поделиться? Или хочешь оставить при себе?
- Нет, все нормально. Я не хочу об этом говорить.
Он расстегнул молнию на платье на спине и продолжал целовать ее, протянул руку к ее груди, отодвинул ткань платья, и стал изучать ее, трогал соски, сжимал грудь в кулаке. Взял за затылок и настойчиво повернул лицо Тани к себе. Его поцелуй был, как омут, уносил в глубину и обещал счастье. Александр держал ее лицо руками и целовал. Страсть в поцелуе нарастала, он стянул лямки платья и бюстгалтера, слез с кровати и встал на колени перед Таней, схватил в охапку ноги и стал покрывать поцелуями ее колени.
- Я хочу тебя всю! Всю без остатка!
Сколько бы Таня не сопротивлялась днем, включив холодный рассудок, расставляя все по полочкам, от его слов все эти аккуратные стопки и полочки рушились в ее голове, превращая все мысли и чувства в творческий беспорядок. Она напитывалась этими эмоциями на дни вперед, пыталась впитать и запомнить каждую его фразу, потому что не знала, будет ли еще встреча.
Его руки продвигались по бедрам все выше, как и его поцелуи. Он схватил руками ткань трусиков и потянул.
- Приподнимись! – он аккуратно снял ее трусики и раздвинул бедра, только это движение было очень уверенным и четким. Он резким движением пододвинул Таню ближе к краю кровати, она же сама, не выдержав равновесия, шлепнулась на кровать спиной.
Покрыв поцелуями внутреннюю часть бедер, он провел ладонью по ее вульве, еще и еще, отодвигая губы, дотрагиваясь до клитора. Таня уже была готова принять его, у нее все было мокрое и влажное от желания. А он просто легонько подул на нее там.
- Я хочу тебя! Войди в меня!
- Подожди! Почему ты такая нетерпеливая?
И в этот момент он шлепнул ладонью по губам, Таня взвизгнула. Это было одновременно приятно и немного больно.
Потом он шлепнул еще раз, и разводя пальцами губы, стал ласкать клитор. Таня изгибала спину, двигала бедрами и стонала. Его движения из нежных и ласковых становились ласками зверя, который мучил ее, не давая главного наслаждения. Таня молила:
- Я тебя прошу!
- Еще нет. Таня, подожди!
- Ну пожалуйста!
И она получила еще шлепок. И сразу нежные ласки пальцами, которые порхали по ее вульве, губам, клитору. Таня извивалась бедрами в такт его ласк, ее спина выгибалась, как у кошки.
Затем он убрал руки. Он повис над ее лицом и посмотрел в глаза. Там полыхали пожары. Он притянул ее за подбородок и поцеловал, поцелуй давал понять Тане, что он сам держится из последних сил, он хочет ее также сильно, как она. Она протянула руки, чтобы расстегнуть ремень на джинсах, но он резко схватил их и прижал Таню к кровати, держа за руки.