— Арн, знаешь, я хотела извиниться. Ну, за то, что вчера утром наговорила. Состояние аффекта, можно сказать, маньяки какие‑то, проклятье это летающее, потом метла, опять‑таки и есть хотелось. Я же толком не позавтракала даже. Та тётка, у которой мы призрака изгоняли, такую гадость подавала, что в горло не лезло. Короче, я не сомневаюсь в твоём профессионализме! Ты классный чародей и куратор!
Мужчина спал с лица и будто постарел лет на десять. Падающие на лоб чёрные завитки скрывали от собеседницы выражение глаз, но девушка интуитивно почувствовала, что комплемент возымел противоположный эффект. Важич снова замкнулся, уйдя глубоко в себя и словно потеряв связь с реальностью, погрузился в пучины горького самобичевания, планов мести и поиска спасения от грызущей совести. Смерть пятерых подмастерьев тяжким грузом лежала на душе, заставляя разум бешено искать выход из ситуации. Но новые факты сами собой не появлялись, виновные не спешили с покаянием и гениальные идеи не зарождались в усталом организме. Какие горестные мысли скрывало это отстранённое выражение лица, Алеандр не знала, но не стала сдерживаться и порывисто сжала здоровую руку молодого человека. Постепенно она почувствовала, как под разглаживающими движениями пальцев расслабляются сведённые судорогой мышцы.
— Ты в приведения веришь? — неожиданно спросил Важич, поворачивая к девушке скрытое сумерками лицо.
— Это шутка что ли? — оторопела Алеандр, едва не схлопнув только что сотворённый слабенький светляк. — Все же знают, что приведения есть, и призраки и фантомы. Мы позапрошлой ночью с целой группой столкнулись.
— Нет, я не про этих, — досадливо махнул головой Арн и поморщился от приступа боли. — Ты в несуществующих приведений веришь? В таких, которых просто не может быть, потому что сделать приведением подобное существо не сможет ни один, даже самый сильный духовник?
— Странный вопрос… — девушка заметно растерялась. — Даже не знаю. А ты что видел такое приведение? Где?
— Не то, чтобы видел, — было заметно, что признаваться во встречах с ненормальными даже для чародеев существами, Арну, как просвещённому человеку, совершенно не хочется. — Вчера, когда уже почти отрубался, приведение лося приходило и что‑то требовало. Приведения же всегда чего‑то требуют, а я совсем не понял…
— Может, последствие сотрясения?
— Может, — Важич слегка нахмурился, словно сам не до конца веря в случившееся, — да, скорее всего… конечно…
Видя метания памяти и здравого смысла в рамках одной конкретно взятой личности, Алеандр поспешила уйти от скользкой темы и приветливо улыбнулась. В голубоватом мерцании улыбка её выглядела немного инфернальной, но это было не столь важно.
— А ты вурдалаков боишься? — спросила она первое, что пришло в голову, и сама поёжилась от воспоминаний о недавней ночи на болоте.
— Как‑то не особенно… — всё ещё отрешённо проговорил чародей, но быстро взял себя в руки. — На практике и не с таким сталкиваешься.
— Расскажи! — жадно подалась вперёд девушка, мгновенно забывая про усталость и истоньшение резерва.
Старые успевшие прилично рассохнуться ступени невыносимо скрипели, словно проклинали жестоких людей своими древесными голосами исчезнувших лесов. Каждый натужный стон старой лестницы разбивал хрустальную тишину тёплой летней ночи, вспаривал дремотную безмятежность едва загустевшей темноты. Казалось, от любого движения свет снова вернётся, зажигаясь мутными пятнами возле окон и трусливо рассеиваясь при столкновении с густыми тенями по углам. И пусть здесь тёмных поворотов и уютных, заполненных мраком ниш было в достатке, за каждым зычным скрипом чудилось вспыхивание за спиной светляка. Ненавистный запах жасмина пробирался сюда сквозь приоткрытые ставни и жадно пропитывал каждую доску, клочок ткани, почти подменяя собой воздух. Он дурманил голову, душил другие ароматы и эманации и несказанно раздражал.
Она прекрасно понимала, что не имела на раздражение никакого права и душащий аромат в не меньшей степени был необходим ей самой. Под его завесой можно было без труда скрывать содержимое своего погреба, как от дикого зверья, так и от любопытных носов княжеских поисковиков. Закрывал он и специфический душок маскировочного порошка и всё бы хорошо…, только от каждого дуновения неуверенного сквознячка хотелось скрежетать зубами. Делать же это после нескольких процедур отбеливания и выравнивания прикуса настоятельно не рекомендовалось. Что её чрезвычайно огорчало.