Почти древний, почти ухоженный, почти обустроенный. Всё в этом упрямом городке выглядело почти. Правду, сегодня скопище домов, облепивших холм, выглядело особенно торжественно и нарядно, насколько это можно сказать о множестве недоделок. Близился день возрождения городка, и градоправление из кожи вон лезло, поднимая жителям настроение и самоуважение в глазах менее везучих до праздника соседей. О том, что после поднятия самоуважения всегда незамедлительно падало благосостояние, все предпочитали забывать. Вот и сейчас крыши домов сверкали новенькой совершенно нелепой краской, со стены свисали вязанки искусственных цветов, растаскиваемые за ночь угробьцами. Торчали тут и там макушки косоглазых белок с герба. Но главным, пожалуй, всё же были флаги. Весь холм пестрел зелёными полотнищами со сложным узором остролиста и хмеля. Подозрительно знакомыми, надо сказать, полотнищами.
Остановившись у самой опушки, девушки удивлённо уставились на эту всепоглощающую зелень, начинающуюся у самих подъездов и как‑то затравленно переглянулись.
— Хм, — Яританна приложила пальчик к большому язвенному пятну на щеке, — Эл, ты мне как‑то обещала показать систему, из которой должна появиться комета. Как думаешь, сегодня достаточно ясно?
— А то! — со знанием дела кивнула травница, что разбиралась в астрономии не многим лучше подруги. — Я такое зелье для Арна придумала. В миг на ноги поставит. Лучше побыстрее его приготовить…
Араон Важич, собиравшийся в последний раз попытаться отговорить от ночёвки в потенциально опасном городе, резко захлопнул рот, едва не прикусив язык.
— Я полагал ты шутишь, — медленно протянул молодой человек, даже не пытаясь скрыть сквозящие в голосе удивление и мольбу.
— Вот ещё! — задорно фыркнула девица, эмоционально всплеснув руками, от чего с конца импровизированной ложки сорвалась зеленоватая капля.
Араон вовремя пригнулся, и мерзкое варево не попало в него, расползшись по стволу кривоватой осинки. Чародей с омерзением и ужасом взглянул на тёткину кастрюлю полную непередаваемой вязкой бурды, которую так азартно помешивала осиновой веткой Алеандр. Разжигая и обустраивая по мере сил (раненая рука всё же не слишком хорошо функционировала) небольшой костерок, он даже не предполагал для каких целей будет его огонь использоваться, в противном случае сослался бы на опустошённый резерв. Видимо, где‑то в глубине души он надеялся, что Чаронит эффектным жестом извлечёт из своего безразмерного рюкзака колбасу, вяленую рыбу или говяжий стейк, но жестоко разочаровался, когда девушка предложила накопать дикого топинамбура. По чести, то и топинамбуру следовало радоваться несказанно, так как продуктов не было совершенно. Только у Арна это почему‑то никак не получалось.
— Важич, запомни на будущее: травники таким не шутят, а угрожают, — Яританна почти невзначай продемонстрировала оголённую коленную чашечку, выглядевшую в мерцающем свете костра удивительно натуральной.
В густых сумерках её новая масть вообще казалась особенно угрожающей и отталкивающей. Даже казалось, что в воздухе был различим тяжёлый дух сырой земли и сладковатый аромат разлагающейся плоти. Араон всё чаще ловил себя на том, что тупо пялится на пятно на её щеке, ожидая, когда из него появятся могильные черви. Словно зная его крамольные мысли, девушка хмурилась и раздражительно барабанила пальцами по заготовленной на ночное тление колоде.
Устроить относительно сносное место для ночёвки оказалось практически непосильной задачей. Сначала они долго обходили Жодишки, стараясь особенно не высовываться из почти облагороженного местными жителями лестного массива. Городок изобиловал огородами да небольшими садами и потому растёкся по дороге от всей души, такой уютной и неуловимо старомодной. Потом волоклись по достаточно чистому подлеску в поисках понравившейся Мастеру — Боя полянки. А в вопросах размещения чародей оказался на удивление капризным, выбраковывая одну за другой подходящие прогалины: то была слишком открытой и просматриваемой, то заросла с севера, перекрывая все пути отступления, то контур на неё криво ложился, сбивая настройки безопасности, то слишком сыро, то слишком сухо. Недовольствам, казалось, не было конца. Если бы Яританна не была такой уставшей, то непременно обнаружила в такой дотошности дурное предзнаменование и начала проводить опасные для чародея параллели. Однако не привыкшая к длительным походам и активным физическим нагрузкам девушка чувствовала себя слишком измотанной и разбитой для очередных приступов паранойи и смиренно брела со всеми.