Книжник стрельнул в его сторону, взглядом - преисполненным вселенского терпения и прощения, относительно несознательности некоторых личностей, пытающихся хохмить над общей проблемой.
Алмаз сделал невинное лицо, и повернулся набок, устраиваясь поудобнее. Наше дело - предложить... А ваше, думать - что хотите.
Очкарик почистил одежду и, тоже прилёг; спустя несколько минут - его глаза закрылись сами собой.
- Встать! - Дверь в узилище, распахнулась со звуковыми эффектами: вытряхивая четвёрку из мира сновидений. - Выстроиться лицом к стене, руки - на стену. Если хоть кто-то не подчиняется, через полминуты - открываем огонь на поражение. Время пошло!
Лихо спокойно открыла глаза, как будто ждала этого приказа - с момента, как только заснула. Рядом поднимался с топчана Шатун. Отчаянно зевая, спускал ноги на пол Алмаз. Книжник очумело ворочался на своём месте, отказываясь понимать - что, куда, почему; и далее - по списку. Чёрному.
Громила плавненько переместился в его направлении и, уцапал сонного очкарика подмышками. Держа его на весу, быстренько шагнул к озвученному ориентиру, где уже стояли блондинка со "стеклорезом": как и было велено - упирающиеся ладонями. Поставил Книжника рядом с собой, и отвесил ему невесомый подзатыльник, призывая очухиваться в отведённый срок.
Очкарик очухался, потому как градации "невесомости" - у Шатуна, и - у него; несколько отличались. Голову не оторвало, но окончательное пробуждение - наступило тотчас же.
- Выходим по одному! Только по команде! Руки держать за головой! За один шаг до двери - повернуться задом, не убирая рук с шеи. Сука - пошла!
"Если получится, я тебе за "суку" незабываемых впечатлений подгоню... - Блондинка нашла взглядом командующего субъекта, лысая черепушка которого - была несимметрично покрыта небольшими буграми; а на месте носа - красовалось подобие свиного пятачка, только грязно-бурого колера. - Попадись только. Коррекция черепа - обеспечена. Любым подходящим предметом...".
Лихо сцепила руки за шеей - в замок и, пошла к двери. Не доходя до неё, сколько было велено, повернулась. Повторились уже знакомые манипуляции, тело активно запротестовало против принятия позы, стоящей примерно на одной ступени - с общеизвестной буквой "зю"; но, кто будет интересоваться - хочешь ты этого, или - нет?
Подвальный коридор, лестница вверх, непрекращающееся броуновское движение впечатляющего количества мутантов в помещении, через которое блондинку - повели на улицу.
Знакомый "Лэнд Ровер", разве что - без рыжей Виктории на переднем сиденье. Зато - со Сфинксом, спокойно восседающим за "баранкой". За умеренно тонированными окнами внедорожника - было почти темно. Парочка конвоиров - осталась всё та же, продолжившая нести службу с прежним рвением. Лихо непроизвольно охнула; плечами её сдавили с удвоенным старанием.
- Полегче. - Белобрысый мазнул взглядом по зеркалу заднего вида. - Она должна быть в кондиции, иначе - Молох вас, вместо неё - в аттракцион приспособит.
Двусторонний "пресс" - мгновенно ослаб; не до полной расхлябанности, но всё же... Лихо перевела дух: одновременно начиная прикидывать интимного - к обонятельному. Слово "аттракцион", нет - даже не само слово, оброненное Сфинксом; а - однозначная реакция вертухаев, явно шуганувшихся намёка на то, что возникает вероятность поучаствовать в нём: не прибавляла оптимизма, по поводу дальнейшей участи четвёрки.
"Не удивлюсь, если у них - целый парк развлечений имеется... - Блондинка постаралась не отсвечивать эмоциями, но внутри - что-то ёкнуло, тягостно заныло. - И, вряд ли - нас запихнут на колесо обозрения, в качестве бесплатной рабсилы, которая приводит эту махину - в движение. Кручу-верчу, надорваться хочу. Что-то непривлекательное в этом "аттракционе" - безусловно присутствует, ишь - как этих чертей от меня отбросило; не хочется им туда, прямо со смазливых мордашек сбледнули скоропалительно...".
- Что за аттракцион-то? - Она всё-таки не выдержала, и задала вопрос; стараясь, чтобы голос звучал как можно более рассеяно, незамутнённо. - Сам, небось, каждый день катаешься: теперь нас решил приобщить к прекрасному? Эй, Сфинкс...
Двое по бокам, беспокойно пошевелились; не решаясь, впрочем - снова стиснуть Лихо, до боли в рёбрах: но - явно оторопев от такой наглости конвоируемой особы.
- Узнаешь... - Белобрысый не счёл нужным вдаваться в пространные разъяснения. - Хороший такой аттракцион, адреналин в кровушку так и брызжет...
- И кровушка тоже брызжет?
- Узнаешь...
Лихо прекратила попытки разговорить Сфинкса, отдавая себе отчёт в том, что следующей его фразой, наверняка будет приказ - заткнуть ей рот. Ну, не расположен мужчина к общению; ничего не поделать. Одним словом - гад...
"Дискавери" остановился, заехав прямо на тротуар, поближе к дверям какого-то заведения: лет эдак тридцать шесть назад - бывшего увеселительным. Даже если не элитным; то точно - высокого разряда, куда там суровцевской забегаловке... Во всяком случае, по беглому взгляду, брошенному на остатки былой роскоши - становилось понятно, что у ночного клуба? ресторации? вип-бардака? - если судить - хотя бы по одной отделке возле входа; был свой, неповторимый стиль. Элегантный, манящий, самую чуточку легкомысленно-пасофный, ровно в той пропорции - которая западает в память, и спустя некоторое время - начинает наталкивать на мысль о повторном посещении данного заведения. Хотя бы, из возникнувших эстетических пристрастий. Которыми, дело тут - явно не ограничивалось. Не музей изящных искусств, чего уж там...
Лихо уже почти привычно расслабилась, позволяя загнуть себя; но, получать удовольствие - даже не пыталась. Правда, и вели её - с откровенным послаблением, но - не расслабляясь самым недопустимым образом. Легчайшая попытка - чуть выпрямиться, незамедлительно натолкнулась на противодействие, оставшееся в рамках разумного. Ничего агрессивного, блондинка не замышляла; куда уж тут замышлять-то? - но проверка показала, что ситуация складывается один в один - как в заросшем почтенными сединами, студенческом анекдоте. "Халява тут не прокатит!". Придётся самим. Что, собственно - ничуть не угнетало. В первый раз, что ли...
Вели её недолго, чуть больше минуты. После чего - руки оказались свободными, и Лихо с нескрываемым удовольствием разогнулась, оглядываясь вокруг. Точно, кабак. Для особо платежеспособных. Радующая глаз - вычурность, и утончённость обстановки, не шибко поблёкшая по прошествии лет. Несомненный уклон в сторону барокко, рококо, и тому подобных красивостей.
- Прошу вас, присаживайтесь... - Лихо ухитрилась не вздрогнуть, когда за спиной - раздался голос, который невозможно было спутать, ни с одним голосом на свете. В уникальной запоминаемости этого голоса, не было ничего сверхъестественного; достаточно было испытать только один прилив невыносимой физической боли, сопровождающей эти интонации.
Перед блондинкой, стояло изящное полукресло, выдержанное в том же стиле, что и всё остальное внутреннее убранство заведения. Виеватые ручки и ножки, овальная спинка, почти неповреждённая сафьяновая, с позолотой - обивка. Лихо продолжила стоять.
- Я, ни для кого - не повторяю дважды; но для вас, пожалуй - сделаю исключение... - В голосе Молоха, пока что не улавливалось ни частички раздражения: но внутреннее чутьё - вопило блондинке, что усугублять не стоит. - Присаживайтесь, пожалуйста.
Лихо послушно опустилась в полукресло, закинув ногу на ногу. Невероятно хотелось выудить откуда-нибудь - сигаретку, сделать продолжительную затяжку, и выдохнуть дым в лицо Молоха. Попутно спросив, густо натолкав в голос - гнусаво-тягучих ноток, так часто встречающихся у криминальной братии самого мелкого пошиба - "Ты чё подтявкиваешь, дурашка шизанутая? Давно по наружности, помойной подмёткой - с прилежанием не смазывали? Чё стух, убожество?...".
Мечты остались мечтами. Лихо сидела пай-девочкой, положив руки на подлокотники. Сзади было слышно напряжённое сопение "порченой парочки", бдительно выполняющей свои обязанности.
- Вот и замечательно, что мы понимаем друг друга... - Молох появился слева, вальяжным шагом никуда не торопящегося человека. - Надеюсь, никто не захочет испортить нам этот вечер...