— Меня только немного смущает их взаимоотношения с племянником. Она не выслушивала новости, но ведь и он не спешил объяснять происхождение у себя новых дырок, — Валент без особого энтузиазма поплыла к пологому краю купальни.
Выбираться из прохладной водички на уже успевший нагреться и загустеть воздух, для её жабьей натуры было верхом мучений. Валяться на водной глади, медленно дрейфуя от берега к берегу с четырёх лет стало любимым летним времяпрепровождением будущей чародейки. Бывало, шаловливые течения играли с ней злую шутку, отволакивая от дозволенной родителями запруды на пару километров. Тогда разнесчастный мокрый, покрытый пылью, колючками и царапинами детёныш понуро тащился домой своим ходом или просился на подвоз к кому‑нибудь из деревенских, чтоб получить по прибытию заслуженных подзатыльников и остаться без десерта. Возможно, причиной тому — единение со стихией. Только сама Алеандр в это упорно не верила, поскольку никогда не видела огненных, блаженно капающих слюной на костёр, или земляных, самозабвенно закапывающихся в песочек, да и среди воздушных любителей прыгать с деревьев не находилось. Поэтому сама девушка в тайне придерживалась идеи, что в прошлой жизни была русалкой.
— Как раз‑таки ничего удивительного, — фыркнула духовник, стягивая влажные волосы в две задорно торчащие косицы. — Вот скажи, ты своей тётушке и любезным кузинам что‑нибудь важное рассказывать стала бы?
Валент в ответ лишь поморщилась. Вдовую сестру отца, что лет десять назад переселилась со всем своим выводком на шею к младшему брату, она на дух не выносила. Это чувство, впрочем, было взаимным, потому ни одна из сторон особенно не страдала. Тётка считала, что её доченькам, красавицам, умницам, мастерицам (нужное подчеркнуть) — несчастным сироткам и без того в жизни не хватает, а значит семейство брата может и потесниться, и выучить в городе, и помочь с замужеством, и вообще съехать куда подальше, чтоб глаза несчастным сиротинкам не мозолить. Эл же с матерью полагали, что, получая значительные вдовьи (чай дядька был правой рукой прежнего градоправителя), можно было бы и в городе остаться, и прекратить вмешиваться со своими советами в личные дела другого семейства, и перестать уж тянуть последние соки из простого управляющего. Стасий просто не обращал на тётку внимания, под настроение заигрывая с хорошенькими, хоть и беспробудно глупыми кузинами. Сам же Ригор Валент слишком любил сестру, чтобы отказывать ей в слезливых просьбах и лживых жалобах, хоть и понимал, что обделяет собственных детей и жену не только деньгами, но и заботой. Поэтому тётку Алеандр откровенно недолюбливала, хоть и грубить в лицо пока не решалась, лелея маленькую, но вечную надежду однажды вернуться в отчий дом со славой великой травницы, красавцем — мужем и парочкой детишек, чтоб окончательно утереть нос ехидным кузинам и их злостной родительнице.
— Думаешь, похожая ситуация? — Алеандр вмиг прониклась искренней сочувствием и симпатией к младшему Важичу, автоматически записав его в страдальцы.
— Почему бы и нет? — стиснув зубы и сконцентрировав резерв, Танка вымучила простенькое заклинание просушки и с облегчением, наконец, начала одеваться. — Она не на много старше самого Важича. Значится, росла при взрослом старшем брате и привыкла, что тот за неё несёт ответственность моральную и материальную. А когда Большой брат обзавёлся собственной семьёй, так и не смогла простить такого предательства к себе любимой. Такие личности, как правило, развлекаются тем, что доказывают всем и вся своё превосходство и огребают на свою лихую голову проблем.