По мере приближения к скульптуре и тщательном описании внешнего вида постройки духовником стали тонкой рябью проступать очертания небольшого заброшенного сарая. Профессиональным нюхом Алеандр уловила специфический запах маскировочного порошка, что после взрыва был здорово раздут и перемешан, а посему снова стал благоухать на всю округу. Хмыкнув каким‑то своим мыслям, Чаронит подковырнула петельку на засове и отложила в сторонку совершенно бессмысленный замок. Подождав, пока травница, соберёт на руку порошок, разотрёт, понюхает, скривится, посетует, на бессмысленную растрату дорогостоящих ингредиентов и, наконец, обратит внимание на сам сарай, Яританна стала в эффектную позу и одним резким движением распахнула дверь:
— А вот и наша пропажа!!!
От удивления духовник громко икнула и ошарашенно прислонилась к косяку. На запылившихся и растрёпанных онемевших девиц безумными глазами кимитоши уставился связанный Важич.
— Ага, — только и смогла глубокомысленно согласиться Эл, разглядывая неловко скрючившегося возле зажатого между каким‑то хламом серпа мужчину.
Серп выскользнул из своего импровизированного держателя и глухо шлёпнулся на глинобитный пол. Это послужило условным сигналом: Эл едва слышным вскриком бросилась развязывать чародея, Танка воровато выглянула наружу и плотно затворила дверь. Битый, опухший и совершенно жалкий Важич лишь слегка морщился, когда ручки травницы задевали повязки на груди и руке, злобно вращая глазами, словно это девушки его так старательно связывали. Стоило только кляпу покинуть рот (а дело это было далеко не таким простым, аки запихивали его с особым чувством и цинизмом), как Важич принялся матюгаться на магнарском, но, опомнившись и смутившись, спросил:
— Что это было?
— Кляп? — попыталась скосить под дурочку Яританна, умильно хлопая ресничками.
Важич в ответ угрожающе зарычал, показывая, что к шуткам не расположен. Алеандр даже отшатнулась, сильнее необходимого потянув за верёвку, от чего тональность угрожающего рыка была бездарно загублена.
— Э — э-э, не знаем? — практически не соврала Валент, настороженно следя за действиями пленника по самоосвобождению.
Двигался чародей на удивление ловко и, как только запястья с кровоточащими следами неудачных попыток перепиливания оказались высвобожденными, оттолкнул сердобольную помощницу и сам принялся за ноги.
— А теперь мы узнаем, что это было, — угрожающе прошипела Яританна, похлопывая по раскрытой ладони серпом.
Может, угроза с её стороны и казалась смехотворной, если бы не подозрительное свечение глаз и странная металлическая уверенность в голосе, наводящая на мысль о десятке заранее подготовленных заклятий. Мысль для тех, кто знал о «феноменальных» талантах Чаронит к практическим чарам, весьма абсурдная. Алеандр больше поразило, как подруга незаметно умудрилась стянуть серп у них из‑под носа.
— Итак, — Танка мило улыбнулась, — что мы здесь делаем Араон Артэмьевич?
Младший Важич на миг растерялся: безумно хотелось ответить в её же стиле, мол, лежу, но что‑то в выражении этих зелёных глаз настоятельно советовало не проявлять чувства юмора. Всё же было в духовниках нечто пугающее.
Рассказывать правду он, разумеется, не собирался, но на больную голову никак не мог расценить, как именно относиться к этим более чем занимательным персонам. Неизвестно ещё, откуда они взялись и здесь, и на урочище, да и какие цели могут преследовать такие персонажи в разыгрываемой партии, оставалось под большим вопросом. Казались девицы вполне адекватными и безобидными, слегка наивными и в определённой степени недалёкими. Ожидать от таких участия в государственных интригах не приходилось. Только и от своей тётки — вертихвостки он не ожидал удара по голове и двух бугаев, заволакивающих его в убежище высокой степени секретности. Мужчина прищурился, разглядывая подмастерьев: волосы дыбом, одежда в каком‑то мусоре — опять куда‑то вляпались или это их привычное состояние. Нужно было срочно придумать наиболее подходящую для таких персон легенду, но в голову отчего‑то лез какой‑то бред про ведьм из детских сказок.
— Та — а-ан, ну зачем ты так? — всполошилась Алеандр, прикрывая от взгляда суровой подруги крупную фигуру раненого чародея своими худенькими плечиками. — Сама ведь видела, что он здесь связанный валялся! Ещё, наверное, и по голове врезали. Посмотри, какие глаза пристукнутые, а ты его резать ещё не зажившего. Угрожала бы уже заклинанием или той хренью в стекляшке. Он точно знает, что это такое, и, может, даже испугается.