Араон встряхнул головой, отгоняя, как наваждение стоящий в ушах последний крик твари, смешивающийся с недавним воплем Чаронит. Только сейчас, когда основная опасность миновала и врождённые инстинкты боевика слегка улеглись, он задался вполне актуальным вопросом: как грифон вообще мог оказаться на поляне посреди княжества Словонищи, издревле известного отсутствием каких‑либо выдающихся возвышенностей. Далее, конечно, следовали вопросы попроще: почему грифон лысый; зачем девчонки колошматили друг друга; откуда у Чаронит взялся повелительный жезл такого высокого класса; на кой ляд он делал такой замах правой рукой, если теперь из‑за рывка от боли не может даже толком пошевелить пальцами.
Девушки смотрели на него, как вспугнутые в норе лисята, оставшиеся без опеки хитрой мамаши и совершенно не знающие, что делать с мордой незнакомого терьера. При этом Эл продолжала удерживать в пятерне волосы подруги, а Танка не спешила разжимать рук с травницкой шеи. Поймав более, чем хмурый взгляд чародея, девушки моментально расцепились и с повинным видом отползли друг от друга, потирая ушибленные места.
— И как это называется? — Арн вернул руку с тряпичную петлю, стараясь не морщиться от спазмов в мышцах.
— Она хотела меня изуродовать, — прошипела Танка, едва одёргивая себя, чтобы не начать пересчитывать оставшиеся на голове волосы.
— Да куда больше! — возмутилась было Алеандр, но вовремя прикусила язык, не желая быть жестоко забитой ногами и близлежащими предметами.
— Вот мы как заговорили…
— Молчать! — Арну практически не пришлось повышать голос, поскольку его родной низкий тембр и без того пробирал до костей. — Чаронит, ползи сюда и как цивильный чародей поясни ситуацию. Аля, помолчи.
— Как ты меня назвал!?! — Эл даже слегка пожалела, что вся её «молниеносностью» за ночь растворилась в резерве и она не может сейчас эффектно вознегодовать с небольшим травмированием обидчика. — Аля, это сокращённо от Алаеанна! А я Алеандр! Алеандр! А не какая‑то гламурная дурость! Моё имя происходит от древнего…
— Цыц! — Арн свёл брови, уже с трудом сдерживая раздражение, поскольку к боли в мышцах отчётливо добавилось ощущение вывихнутого плеча. — Не занудствуй! Чаронит, что с грифоном?
Девушка с нездоровым интересом рассматривала распластавшуюся тушку. В мёртвом виде он казался ей совсем нестрашным, ни капли не противным и даже слегка миленьким. Ещё его было очень жаль: голая голова и шея казались такими трогательно беззащитными, что духовник, всегда жалостливо относившаяся к животным готова была прослезиться, но вовремя поймала себя на непоследовательности и отбросила сентиментальный бред.
— Не знаю, обрадует тебя это или огорчит, но он определённо мёртв! — Чуронит брезгливо толкнула ногой надорванный клюв.
Чародей издал звук чем‑то неприятно напоминающий животное рычание. «Ого, эко обнаглел товарищ! — со смесью восхищения и насторожённости подумала Яританна, глядя на полуголого мужчину, заляпанного кровью и засохшей мазью. — Такими темпами ещё совсем раскомандуется…».
— Тан, ты что клетку тому грифону открыла? — к телу подошла травница и вкрадчиво пояснила для Арна: — У цвыгов в клетке грифон сидел, мы его как раз рассматривали, когда нас из табора решили выгнать. Хм, может в суматохе кто‑нибудь случайно задвижку сбил…
— Не очень‑то похоже, — нахмурилась духовник, внимательно осматривая тело уже с анатомической точки зрения. — Этот явно моложе. Посмотри на качество шерсти, оперение. Не — а, точно другой.
— Полагаешь, вокруг так много грифонов летает? — Араон скептично вскинул бровь, Эл в точности повторила его движение, добавив почти милую улыбку.
Танка предпочла проигнорировать их единодушие, потому что, в противном случае, пришлось бы брать на себя вину за незарегистрированного грифона повышенной агрессивности. Будто от её объяснения ситуация могла хоть как‑то измениться, грифон восстать из мёртвых, а лучше вообще раствориться в пространстве. Девушку уже порядком начали раздражать постоянные попытки сделать её главнокомандующей отряда при минимуме привилегий и полном комплекте обязанностей.
— Может, из чьего‑нибудь зверинца смотался? — поспешила предложить травница, видя, как на глазах мрачнеет подруга. — Знаешь, сколько буржуев развелось? Развелось тут богатеньких, что для престижа чего только в своё Золотое поселение не натащат. Ой, прости, Арн, я не тебя имела в виду. Вы не настолько буржуи.
— И насколько же? — Важич заметно напрягся.
— Ну, полагаю, нечисть на заднем дворе для развлечения гостей держать не станете. Хотя, кто вас знает, наловить же проще…