Качественно обдав неразумного плебея граммотно выдержанной смесью чисто ратишанского презрения и снисходительности, наследница древнего, но ничего не значащего рода царственно умастилась под бок чародею. Важич, отъевшийся, смазанный чудом найденными остатками «соплей», пригревшийся под приобретённым у перекупщиков пыльным сероватым плашом и подновивший заклятие регенерации, почти сразу же забылся глубоким сном, свойственным либо болеющим, либо совершенно бессовестным людям. Положительным персонажам жизненной драммы, нормально засыпать обычно мешает как раз‑таки избыток совести. Одной из таких выдающихся личностей к вящему неудовольствию оскорблённой в лучших чувствах духовника оказалась Алеандр, что, поворочавшись возле другого бока Важича и не найдя его сколь‑нибудь удобным, упрямо решила бодорствовать до самой Гади.
«Надо же, какое ёмкое получилось название у посёлка», — рассеянно подумала духовник, когда вдобавок к нытью её ощутимо дёрнули за ухо.
И чего ей только не имётся!?! Всё же есть. Медленно покачивается из стороны в сторону телега, словно большая люлька. Тихонько бурчит себе под нос песенку нелюбопытный и немногословный возница. Умиротворённо всхрапывают, отгоняя мошкору толстенькие кривоногие лошадки. Припекает яркое летнее солнышко, то и дело ныряя за кромку рыхлых белоснежных облаков. Рядышком умильно сопит большой и тёлый младший Важич, слегка пованивающий потом, убийственной мазью, иглицей и костром. В сумке успокаивающе пахнет обложенное крапивой мясо, а в тощеньких кошельках услаждают слух редким звоном честно добытые денюжки. Практически идилия…
— Танка! Кончай придуриваться! А то действительно заснёшь!
— Царь слушает тебя, царь не гневается на тебя, — загробным голосом процитировала отрывок из легенды «О сорока погибших воинах» Танка, сдерживая рвущийся наружу зевок.
— Нужно поговорить! — травница, сбросила с глаз растрёпанную чёлку, после всех злоключений здорово смахивающую на метёлку. — Мне всё это не нравиться! Совсем не нравится!
— Если не нравиться, зачем с собой таскаешь? — лениво потянулась духовник. — Кинула бы в том сарайчике у Иринмы и дело с концом.
Эл сурово свела бровки и очень комично набычилась:
— Перестань строить из себя клубную девочку! Я серьёзно! Люди, купившие грифона и интересовавшиеся заодно нашей милой компанией, из одной банды! Точно тебе говорю! Может, у меня и не самое острое зрение, но специфический комуфляж и модель метлы разглядела даже я! Но ведь это уже ни в какие ворота не лезет! Знаешь, у меня иногда складывается ощущение, что ты меня покусала и мне сейчас мерещится огромный государственный заговор, вплоть до смещения правящей династии…
Последние слова она произнесла уже практически неслышно, поскольку общественность княжества Словонищи, в лице Светлого князя Калины, его сыновей и бастардов, дружественного царя соседней державы и нескольких тысяч агентов тайной службы, крайне предоссудительно относились к подобным шуткам. Впадать в осторожность времён старых — добрых репрессии и террора, конечно, причин пока не было, но никто не мог поручиться, что их возница в первой же забегаловке не растреплет про двух подмастерьев, раскрывших заговор против князя. Алеандр невольно поёжилась от одной только мысли загреметь в узилище в компанию к крысам, ворам и путанам. Это только во времена смуты, по тюрьмам сидит приличная интеллигенция и, попивая горький чаёк, рассуждает о способах построения идеалогических систем. В мирное же время в заведения подобного типа приличным девушкам попадать нежелательно.
— Просто, — немного замялась девушка, наматывая на палец кончик косы, — не по себе мне как‑то. Неуютно, что ли. Вот бы узнать, что происходит.
— Думаешь, оно нам так необходимо? — Яританна саркастично ухмыльнулась и на миг её лицо стало совсем уж пугающим и мёртвым. — Знать? Что нам это знание даст реально? Какая бы игра не велась, мы в ней не более, чем пешки, а чтобы пробиться в ферзи, нужно не только своей шеей рисковать, но и точно знать в какую сторону двигаться. Оно, конечно, со стороны нам будет казаться, что мы сами решаем, как быть, кто кака — бяка и от кого бегать. А на деле? Появятся у нас от этого деньги, власть, высокие покровители, может проснуться небывалые чародейские способности и радикально увеличится резерв? Вряд ли. А вот лишить диплома могут запросто, а у меня мать одна. У тебя вон отец на казённой службе. Если его с хорошего места попросят, куда ему со всей толпой захребетников деваться?.