Араон прикрыл глаза и мыссленно открыл свой дневник с пометками. Он вёл его с самого детсва, сначала на бумаге, потом в тщательно закреплённой и закрытой ментальной проекции. Медленно совершенно мальчишеские «коварные» планы смелых охот, невероятных подвигов и жестокой мести (мести подвергались, как правило те, кто не пожелал быть для юного озорника дичью или спасённой принцессой), сменялись размерянными пометками к прописным истинам чародейского дела, дневниками проводимых эксперриментов и просто приятными наблюдениями. И вот в ней появился чёрный отдел. Младший Мастер — Боя старательно зенёс в него все пометки за сегодняшний день, отметив у противника определённо внушительный бюджет и близкое расположение штаба. Дела по прежнему шли из рук вон плохо.
«Так, пора», — дал себе мысленную затрещину мужчина.
Двигаться не хотелось, и причиной тому был не только ноющий мениск и отбитое нутро.
Важич свесился вниз и с каким‑то извращённым умилением глянул на своих спутниц и практически заступниц. Вечером в знак протеста против его самоуправства маленькая рыжая бестия утащила подругу ночевать на другой стог и изьяла единственную простынь, торжественно сгрузив ему на руки оставшиеся рубашки, предлагая самостоятельно разобраться и с обработкой раны, и с перевязкой. Вряд ли она догадывалась, что огненный чародей владеет несколькими воздушными заклинаниями и управиться с порванными тряпками не составит для него особого труда. Чаронит, конечно, пыталась сопротивляться, толи из нежелания упускать его из поля зрения, толи из желания спать в более тёплой компании, чем постоянно ворочающаяся травница. Вот и теперь рыжая девица, упорно утверждающая, что она золотисто — каштановая, умудрилась на треть закопаться в ароматное, уже слегка подсохшее сено, отринув условности простыни и внешнего вида. Волосы собрались где‑то на макушке вторым стогом, значительно менее аккуратным, чем служащий им постелью. Рубашка задралась по самую шею, бесстыдно оголяя острые лопатки с несколькими бледными синяками. Босые пятки задорно торчали вверх, одна наполовину болталась в воздухе, свесившись со стогоа, другая чинно покоилась на бедре духовника. Чаронит, впрочем, не слишком возмущалась подобному панибратству. Девушка плотным коконом замоталась в свежеотобранную простынь и эдакой мумией ровно, почти бездыханно лежала посерёдке, пока её беспокойная подруга, ворочаясь, выписывала вокруг неё хороводы. Даже могильная расцветка слегка притупилась, скрадывая неприятное впечатление.
Молодой чародей не смог сдержать улыбки: во сне они казались весьма миленькими и безвредными, что ещё больше упрочивало в правильности принятого решения.
Араон Важич, не заслуживший ещё по чину гордо именоваться Артэмьевичем, поправил многочисленные сомодельные ремни, позволявшие хоть и не лучшим образом, но поддерживать дополнительные щиты и несколько обманок. Даже мысль о любой встряске была отчаянно неприятна, что уж говорить, что прыжок со стога, хоть и выполненный безукоризненно с неслышным мягким приземлением, не доставил ему огромного удоволствия. Усилием воли подавив шипение от впившейся под рёбра рукоятки серпа, молодой человек выпрямился и, держась теней, бесшумно заскользил в сторону. Там возле шаткого, неухоженного плетня, давно позабытого нерадивым хозяином, его уже несколько часов терпеливо дожидалась худоватая, но ещё не совсем старая лошадёнка доверчивого и совершенно бесхозяйственного хуторнина, что от вольной жизни, очевидно, совсем позабыл, как закрываются двери в скотном дворе да приманивается приличный дворовой. Прикормить же глупую рабочую скотину заговорённым пучком свежего клевера, делом было нехитрым.
Младший Мастер — Боя в последний раз оглянулся на два одиноких неровных стога, где остались его несколько совершенно абсурдных дней, нечестно добытые вещи и странная, ненормальная уверенность, что всё вокруг может быть не так уж и страшно. Сняв с вызывающе торчащей балки длинную цепь лисвинского плетения и обмотав ею плечи, Важич проворно, хоть и не слишком грациозно из‑за больной руки, влез в старое потёрное седло, пригнулся к мохнатой холке флегматичной клячи и активизировал вторую часть плетения подчиняющего заклятья.