— Где Чаронит?
— Да за печкой пряталась, — облегчённо, но всё ещё слегка нервозно улыбнулась травница, чувствуя, что последствия гнева чародея на этот раз её минут. — Она же жуть как всяческой нежити боится, вот и окопалась в самом безопасном месте. Главное, как всё тихо, так хвастается, мол, я знаю сорок способов разделки трупоеда, а на деле…
От нервов травницу вновь понесло на мелкий и быстрый трёп. Молодой человек обречённо прикрыл глаза и попытался прервать сплошной поток нервного щебетания:
— А теперь вспомни, откуда к нам прилетел вурдалак?
Алеандр Валент смертельно побледнела и закрыла рот ладошкой, потом резко подскочила на месте и с каким‑то странным иррациональным писком метнулась сначала за печку, потом в комнату хозяйки.
Чародей проводил её рассеянным взглядом. Он не сильно волновался: если Чаронит жива, то переживать бессмысленно, если нежить Чаронит съели или покусали, то, в принципе, тоже. Чудом натянутый из окружающей среды резерв, благополучно вернулся к первоначальному нулевому состоянию, и от слабости Важича начинало знобить, что отнюдь не добавляло приятных ощущений в отбитом нутре. В таком состоянии думать о появлении нежити, источнике эманаций и причине его открытия было для него настоящей пыткой, похлеще повторных объятий с вурдалаком. Тем не менее, чародей нашёл в себе силы подняться на ноги и отправиться на решение первичной задачи, всё же потеря ещё одной подопечной была на данный момент важнее разгадывания козней заговорщиков.
К тому времени, как он, опираясь на кочергу, доковылял до хозяйской комнаты, Алеандр уже успела перевернуть верх дном всю маленькую комнатушку от грязноватого потолка, до матраца на перевёрнутой кровати, разве что стены не простукивала на предмет спонтанной дематериализации участков. Над её головой скакал тот самый предательский светляк, толи выдавая свою создательницу, толи просто прицепившись к первой попавшейся сходной силе. Араон даже склонен был придерживаться второго варианта, зная о постороннем вмешательстве в их ночные игрища.
— Везде посмотрела? — чародей тяжело привалился к косяку.
Девушка горестно покачала головой и указала подрагивающим пальчиком на дыру от старого погреба. Исследовательского вдохновения сия конструкция не внушала. Напротив, ужасно отталкивала и, как теперь обратил внимание младший Мастер, прилично фонила тёмными эманациями подсказывая не самый радужный сценарий развития только что провалившегося нападения. Менее чувствительная к энергетическому фону травница опасалась скорее интуитивно и потому, жалостливо заглядывая в глаза куратору, вцепилась в его руку, как в последнюю надежду. Понятливо улыбнувшись, Араон не преминул воспользоваться предложенной подпоркой и значительно ловчее добрался до дыры в полу.
Внутри царила темнота, и лишь светляк, нырнувший следом за головой своей новой хозяйки, слегка вырвал очертания предметов из тьмы. При том тьмы не столько естественной, сколько сгустившейся из‑за какого‑то сложного многоступенчатого заклятья. Не успел младший Важич, выжимая последние крохи из резерва, проверить состояние более чем подозрительного подвальчика, как Алеандр, бесцеремонно отпихнув молодого человека, уже прыгнула внутрь с криком:
— Танка! Таночка — а-а — а!!!
Яританна Чаронит стояла чуть с краю от центра выжженного круга, едва касаясь горелых, словно залитых дёгтем линий самыми кончиками окровавленных пальцев, подобно избраннице, танцующей на остриях мечей. Взгляд её остекленевший и от того совершенно ужасающий упирался куда‑то над проёмом в потолке. Отражающееся в почерневших до цвета угля глазах сияние светляка казалось отблесками подмирного пекла. Сквозь бледные трупные пятна на коже проступил чёткий рисунок вен, местами практически зачерняя тонкий покров. Изорванный и словно выжженный лиф платья покрывали отвратительные кровавые разводы; из ровного надреза на шее густыми тягучими каплями сочилась постепенно густеющая кровь. Белые волосы духовника неровными прядями разметались по плечам девушки и лицу той, что продолжала вдавливать в хрупкую шею остро заточенный именной атан.