Невысокая смуглая женщина с поразительной фигурой слегка беременной колбы суетилась возле давно нечищеной плиты. На одутловатом невыразительном лице отражалась единственная и, пожалуй, доминирующая по жизни эмоция апатичного недовольства всем в радиусе дня пути. От этого холодного почти нечеловеческого взгляда блёклых серых глаз хотелось втереться в рыжеватую штукатурку, неровно покрывающую стены или затесаться в толпу кошек, которых кислое лицо хозяйки совершенно не волновало. Девушке же подобный уровень активности казался уместным только на том свете. Алеандр инстинктивно поёжилась, припомнив выражение морд виденных недавно умертвий: вчерашний волчара с проломленным черепом смотрел точно также.
«Интересно, кто добежал первым…» — подумала травница, накручивая на пальчик тонкую рыжеватую прядку, поскольку остальные по своему обыкновению после ночи сбились в добротное качественное гнездо, и лишь одна дезертирка вытянулась‑таки на радость хозяйке во всю свою немалую длину. Вытянулась, правда, поперёк лица и совершенно не желала отбрасываться обратно, но подвижки в нелёгком деле тренировки своевольной растительности не могли не радовать. Опять‑таки на её внимание нашлось столько претендентов! Пусть и во сне! Пусть и уродливых! Но зато хоть какие‑то! Вон у Леанны и то постоянный парень тихим сапом завёлся, страшненький, конечно, дохленький с факультета Истории Чародейства, но всё же. И это если учитывать, что у Леи характер не сахар и внешность не конфетка, а уж нравственное состояние периодически вообще из глюкозосодержащего выпадает.
Медленно, но неуклонно ползущее вверх настроение нагло осадила «гостеприимная» хозяйка, брязгнув перед самым носом размечтавшейся девицы щербатую миску холодной каши. Эл скосила глаза на оговорённый в сделке «полноценный завтрак» и невольно сморщилась, и сама, и желудок. Плоховато перебранная перловка была заветренной и слегка прокисшей, сверху лежали три жирные кривоватые шкварки, явно из старых запасов. Аппетит сия композиция совсем не вызывала, зато здорово способствовала лечебному голоданию. Девушка оставила в покое прядь и воззрилась на хозяйку большими, честными и очень голодными глазами:
— Вы что просто не могли нам яду подать в порционных стаканах, если уж всё равно решили разделаться с гостями из столицы?
Апатичное недовольство на лице мерзкой женщины стремительно сменилось недовольством энергичным, даже в глазах промелькнула шаровая молния. Хозяйка раздулась, впервые за всё знакомство решив подать голос и сделать это на особо высоких частотах.
— Зачем же лишать себя завтрака? Яд лучше подавать отдельно в общей соуснице и добавлять по вкусу, — раздался низкий хриплый голос с убийственно холодным звучанием.
Появление в дверях заспанной Танки свело на нет все возможные возражения готовой к скандалу женщины по простой причине резкого квакающего выдыхания воздуха из лёгких. Алеандр и сама бы так крякнула, если бы успела запастись кислородом.
Подруга выглядела неважно даже для духовника. Казавшийся ещё вчера совершенно чудесным порошок прилично разъел благородный тёмно — синий цвет платья до всех переливов зеленовато — серого, на общей расцветке кожи, впрочем, никаким образом не сказавшись. Светлые, местами даже белые волосы без правильной сушки облепили головку девушки неровным коконом, непослушно вздыбив на макушке две прядки — рожки. Скривлённые в странном выражении губы были бледными в сетке тонких трещин. Налитые мешки под глазами, напротив, оказались весьма цветастыми и яркими. Довершал картину совершенно осоловелый мутный взгляд слегка покрасневших глаз. Если бы эта фигура ещё покачалась из стороны в сторону и, выставив вперёд руки, рыкнула, то можно было бы установить прямое родство с мифическими вампирами.
Сейчас же их предположительная правнучка хмуро подтащилась к столу и спихнула ногой со стула рыжую кошку, вытаскивающую из травницкой миски забракованные шкварки. Слетала со стула — даже не вякнула, ни хвостатая, ни её хозяйка. Тенегляд, может, и не самая уважаемая специальность, зато самая внушительная это факт.
— Любезнейшая, эти грибы символизируют собой заявленный ранее яд или Вы предоставили нам с коллегой раздельное питание в соответствии с заслугами? — спокойствие в голосе Яританны было профессиональное — гробовое.