Яританна Чаронит впервые в своей короткой и вполне спокойной жизни видела самонаводящийся телепорт. В этот момент она отчётливо поняла, что больше видеть подобное точно не желает.
Тяжело водрузив раненого на дальний склон холма, после случившегося показавшийся девушкам оборонительным валом, подмастерья с трудом перевели дух. Если духовник и боялась со стороны Алеандр сумасбродных выходок по поиску других пострадавших, то сама травница скорбно глянув вниз на проделанный путь лишь болезненно поморщилась. Повторять героический подъём с очередным, возможно, более тяжёлым грузом совсем не хотелось.
— Ну, — духовник утёрла со лба капельки холодного пота, — мы свой гражданский долг выполнили в любом случае: либо ты не дашь ему сейчас умереть, либо я не дам потом восстать.
Измотанная травница кривовато улыбнулась в ответ и зажгла маленький нервно пульсирующий светляк, казавшийся на фоне бродячих искр какой‑то подделкой.
— Мать честна! — охнула Алеандр, глядя в лицо предполагаемого вечного должника. — Что же могло случиться!?!
Девушка оперативно принялась стаскивать оставшиеся от маскировочного костюма лохмотья и осматривать многочисленные порезы и вмятины на некогда вполне привлекательном теле младшего Мастера — Боя. Крепкий, перевитый рельефными мышцами торс покрывали начинающие наливаться цветом синяки; выглядевшие почти целыми рёбра сверкали искусно содранной кожей; из бока торчал обломок грязного когтя, а правое плечо оказалось разорванным почти до кости. На побелевшем лице расползалось кровавое пятно, смешиваясь с размазанной грязью. Крайне стеснённая в средствах Валент носилась по округе, неимоверными усилиями выискивая способы реанимации единственного приличного чародея: запихивала через плотно сжатые зубы предварительно разжёванную травку для обезболивания; накладывала жгут из содранной с духовника второй рубашки; промывала искусственно призванной водой особо подозрительные порезы; прощупывала целостность костей, выводила кровь из лёгких и просто мандражировала от одной мысли о гибели первого серьёзного пациента.
Духовник же осталась к травницкой трясучке безучастной, даже не особенно сопротивляясь при изъятии честно стащенной рубашки. Ум Яританны Чаронит был занят вопросами куда более мирскими и насущными.
«Плохо выглядит. Если пробито лёгкое, то даже с водным травником кровью захлебнётся в ближайший час. Если не захлебнётся, то заразится. Если не заразится, то твари из урочища добьют. Я бы добила…. В конце концов, они здесь явно не по собственной воле из телепорта вылезли на слёт любителей человечины. Ладно, можно предположить, что старый артефакт сдетонировал от обилия тёмных чар. Только не могли же эти оболтусы своего куратора просто так бросить, значит, либо им хуже, либо сейчас неприкаянно шатаются в его поисках. В любом случае, если появятся, то не скоро и не радостные, — тенегляд тяжело вздохнула, придерживая ногу Важича, начавшую дёргаться от новой партии травяной кашицы. — А ведь могли так спокойно переночевать на постоялом дворе. Опять‑таки, на халяву. Э — э-э, за постой же Академия расплачивается? А деньги должны быть у куратора группы. А нет куратора, нет халявы…»
— Эл! — взволнованно подскочила Яританна, от чего венкозавр с шеи самостоятельно вернулся на голову.
Травница, прочищающая порез на лбу чародея, недовольно оторвалась от пациента и одарила подругу ледяным взглядом потенциального убийцы.