- Я думал, мы решили этот вопрос много лет назад. Я не готов был стать отцом, и вряд ли смогу стать им сейчас. Спустя двадцать лет.
- Рон, - начала Рокс, положив свою руку на руку Рональда. - Киту нужен отец. У него сейчас трудный период... - Рон выдернул свою руку. Рокс укоризненно посмотрела и продолжила неуверенно, потупившись в стол. - Он не хочет общаться со мной, своей матерью. Он сказал, он сказал... Он сказал, что я ему больше не мать...
- Рокс, решай свои проблемы сама. У меня двое дочерей и любимая жена. Я не могу рисковать всем из-за парня, о котором совершенно ничего не знаю, - Рон встал из-за стола и готов был отправиться к выходу.
- Рон, он в тюрьме! - выкрикнула Рокс.
Рональд остановился.
- В тюрьме? Роксана, что случилось? За что? Так, ладно... Мы попробуем решить этот вопрос... Я поговорю с местными властями, дам денег на адвоката...
- Ну, может быть, я переборщила насчет тюрьмы... Его посадили на трое суток за избиение. Вчера он напал на моего любовника. Накинулся на него ни с того, ни с сего. Честно, не понимаю, как...
- Рокс! Ну что же ты драматизируешь. С парнем всё будет в порядке. Отсидит три дня, протрезвеет и поймет, что был неправ.
- Рони, ну помоги его выпустить, молю тебя! Если он не вернется в колледж, его выгонят. И какого черта мне тогда делать? Этот девятнадцатилетний болван совершенно неуправляем.
- Нет и ещё раз нет...
- Рон, если ты его не вытащишь, Богом клянусь, я сейчас же поеду к твоей женушке и расскажу ей про наш романтический ужин при свечах, с бутылочкой Шардоне, - она пристально посмотрела ему в глаза, закусила нижнюю губу и улыбнулась левым уголком рта.
- Эх, черт с тобой. Выпустим мы твоего парня...
- Нашего парня.
- Ах, да... Нашего... Нашего парня, - сжав губы, ответил Рон.
24 ноября. День начинается с хорошего дела.
Несмотря на мой недельный арест, жизнь налаживалась. Ричи почти каждый день навещал меня с букетом ромашек или коробкой пончиков. Мне нельзя было выходить с ним из дома, но сидеть внутри в запрет не входило. Мы смотрели ужастики и съедали тонны попкорна за вечер. Правда, иногда Ричи не задерживался допоздна. Говорил, что нужно помочь отцу. Ну и как не отпустить такого красавчика? Вообще, эти отношения казались чем-то слишком идеальным.
К людям привыкаешь. Конечно, не так легко, как к тому, чтобы не опаздывать по понедельникам на первый урок. Но всё-таки со временем люди, как и всё вокруг, становятся частью твоей обычной жизни, и без них ты уже ощущаешь себя некомфортно. Так и я. Когда Ричи не мог ко мне прийти, казалось, пропало что-то очень и очень важное.
На следующий день после вечеринки в «Кровавой Мэри» Деб вручила мне плотный конверт.
- Это вознаграждение! Лично от Мильтона. - Она подошла ко мне поближе. - Кажется, ты и правда его зацепила, - шепотом добавила начальница.
В конверте оказались десять тысяч долларов! Согласитесь, такая сумма кому угодно голову вскружит! Я первый раз могла купить туфли не на распродаже! Но, подойдя к магазину в свой обеденный перерыв, я остановилась.
«А ведь и в туфлях с распродажи очень даже удобно».
В тот день я поделила сумму пополам и положила по пять тысяч долларов в два конверта. Один я оставила под горсткой чаевых на столике в «Лорен Хаус». Это - деньги для Нэнси и её чудного сына. Да, на операцию пять тысяч вряд ли хватит. Но пускай у Майкла хотя бы будет огромная машинка на радиоуправлении и гора сладостей.
Второй конверт я закинула в коробку для анонимных пожертвований нашего театрального кружка. Ведь после спектакля мы так и не смогли собрать достаточно денег для того, чтобы школьный совет признал деятельность театра жизненно необходимой. Но зато именно тот спектакль помог мне стать частью «Форджес», и сейчас я вернула должок. Этих денег должно хватить, чтобы школа смогла поставить новогодний мюзикл.
«Талантливой мисс Уоррен. От анонима», - написала я на конверте и закинула его в ящик.
Хороший день начинается с хорошего дела. Делайте добро, и оно обязательно вернется к вам. Главное - верить.
В туфлях с распродажи и пока что семнадцатилетняя
Мишель Д. Брэй
Сегодня первый день моей свободы. Ну как сказать, свободы. Я, конечно, не сидела в тюрьме, но неделя домашнего заключения для семнадцатилетнего подростка - это как несколько лет заточения в камере. Но вот, наконец, я смогла выбраться из дома вместе с моим любимым Ричи. Сегодняшний вечер я решила провести у него. Не слишком ли опрометчивый ход в самом начале отношений знакомиться со всем семейством своего бойфренда? Ответ простой. Родители Ричи улетели в Индию на две недели, так что огромный белый пентхаус с забором из зеленых кустарников и бассейном размером с мою комнату был полностью в нашем распоряжении. Ну... почти полностью.
- Дома будет мой старший брат. Ты уверена, что хочешь прийти?
- Не думаю, что он захочет зависать в одной комнате со школьниками, - махнув рукой, ответила я, когда после уроков мы садились в автомобиль, стоявший на школьной парковке.
По дороге мы заехали в супермаркет и накупили мармелада и чипсов.
- К вечеру ужастиков готовы, - весело сказал Ричи, закидывая покупки в багажник.
Дом оказался ещё красивее, чем я себе представляла. Как только открылись резные золотистые ворота, моему вниманию открылся белоснежный фасад огромного двухэтажного пентхауса с деревянным крыльцом, на котором стояли два кресла и маленький столик с золотыми ножками. Всё здесь говорило о богатстве и роскоши.
Удивителен для меня был сам факт пребывания в таком богатом доме. Мы, как и многие жители нашего городка, хоть и жили в достатке, не могли позволить себе и части того, что было вполне естественно для Нэшэй.
Дверь нам открыл парень в зеленой баскетбольной майке, с взъерошенными каштановыми волосами.
- Привет, я Ник! - весело заявил он и протянул мне руку.
Я пожала её. Рич был очень похож на брата. Правда, в отличии от Ника, его нельзя было увидеть насквозь с первой минуты. Что нельзя было сказать о Нике. Самовлюбленный спортсмен-бабник без капли совести, думающий только о том, сколько пива он сегодня сможет в себя влить, и где подцепить девушку-однодневку.
Но всё это не имело никакого значения, ведь Ричи от него отличало одно: он не был своим братом. Это, конечно, не значит, что он святоша, каких свет не видал. Рич дерзкий, грубоватый и даже жестокий. Только вот эту его сторону я не вижу и уж точно не испытываю на себе. И вам не советую. Для меня он крайне милый и добрый парень. А все свои плохие стороны он преобразует в один-единственный сияющий, вызывающе страстный взгляд и медленный, проникновенный тембр голоса.
С Ником я решила общаться приветливо, но держать дистанцию. Он мне и правда не нравился. Хотя и делал вид самого дружелюбного парня во всей вселенной.
- Знакомься, Мишель, мой брат Ник. Ник...
- Можешь не продолжать... Кстати, а что вы стоите на пороге? Влетайте в наше скромное жилище!
Мы вошли.
- Это та сумасшедшая красотка, о которой ты мне все уши прожужжал? Да-да! Обычно он молчит как рыба, но ты, видимо, как следует всколыхнула его девчачьи чувства... - улыбаясь во все свои идеально белые тридцать два зуба, говорил Ник.
Рич толкнул его кулаком в плечо.
- Ник, заткнись!
- Не переживай, я не расскажу Шел, как по ночам ты смотришь мелодрамы и высмаркиваешься в бумажные салфеточки с запахом персика.
- Вообще-то она Мишель.
- К чему такие условности? Шел, ты же не против такого прозвища? Исключительно по нашей большой дружбе, - выделив слово «большой», сказал Ник.
- Ну, да как тебе будет угодно, - с долей недовольства ответила я.
«Шел? Что это вообще? Сорт сыра или кличка собаки?» - возмущался мой внутренний голос.
- Мы пойдем наверх. Кстати, пиво ещё осталось? - спросил Рич.
- Думаю, родители не будут в восторге, если я скажу, что оно есть...