- Ты долго, - заметил папа.
- Сейчас выпью кофе, и можем ехать.
История с Роксаной и Барри была теперь известна всему нашему семейству. Мама долго не верила или просто-напросто не хотела верить, злилась, скандалила, потом смирилась. Она не может его бросить только потому, что двадцать лет назад он оступился и связался с такой ужасной женщиной. Он не может изменить того, что его сын стал преступником. Моя мама очень мудрая. За это я её люблю. Поэтому она так легко справляется с жизненными трудностями. Разве что, кроме побега Сэм. Но сегодня она уже чувствовала себя лучше, хотя и выглядела слегла подавленной.
Барри посадили в тюрьму. Совсем скоро будет суд по нескольким статьям, связанным с наркотиками, и в этот раз папа не будет ему помогать.
После всей этой дурацкой истории папа завел разговор про работу. Конечно, он был зол. Конечно, он был недоволен. Но Сэмми вступилась за меня.
- Пап, не будь тираном!
- Саманта, а не ты ли вчера чуть не умерла из-за своей глупости?
- Пап!
- Ничего не хочу слышать.
- Ты всегда так делаешь. Запрещаешь нам жить. А знаешь ли ты, что чем больше ты будешь ограждать нас от глупостей, тем больше мы будем хотеть их совершать?
- Пап, - вступила в разговор я, - Сэм права. Да, она знатно накосячила...
- Накосячила? - возмутилась мама. - Я не спала несколько ночей, литрами глотала успокоительное. Это, по-твоему, накосячила? Мне кажется, это называется, месяц домашнего ареста и никакого телефона.
Воцарилась тишина. Спустя несколько томительных секунд Сэм смиренно отозвалась.
- Пусть так. Только Мишель не трогайте.
«Кто это и что она сделала с моей сестрой?»
- Я облажалась. Да блин, облажалась! Но Мишель то тут причем? Что плохого в том, что она работает? Ей семнадцать лет. Почему бы за нее просто не порадоваться? Не поддержать? Да ну вас, бесполезно объяснять, - она махнула рукой и начала подниматься по лестнице. - Понимаю, почему Мишель вам не говорила. Вы же кроме себя никого не видите. Спасибо, блин, родители, - и она хлопнула дверью.
- Сэмми, - уже ласково сказала мама.
- Так, - строго сказал папа, - может, я сейчас поступлю очень и очень глупо, но, кажется так нужно. Мишель, - он обратил свой взгляд на меня, - мы с мамой ужасно недовольны тем, что ты с утра и до ночи работаешь, причем неизвестно где.
- Ещё больше мы недовольны тем, что ты нам об этом не сказала раньше, - подхватила стоявшая рядом мама.
- Я всё понимаю, - опустив глаза в пол, ответила я. - Простите, пожалуйста.
- Но несмотря на всё это, - продолжил папа, - ты ведь наша дочь, - улыбнулся он, - и мы не можем заставить тебя бросить всё это, если тебе действительно это важно.
Мама взяла папу под руку, положила голову ему на плечо и тоже улыбнулась.
- Серьезно? Пап, мам! Как же я вас люблю! Спасибо, спасибо! - я кинулась обнимать их.
Вечером того дня я увидела на столе большой коричневый конверт с подписью «Специально для Мишель Брэй». Родители сказали, что это пришло утренней почтой. В нём оказался журнал. А на обложке... Была я!
«Семнадцатилетняя стажерка спасает вечеринку Тони Мильтона - страница 18»
Захлебываясь от восторга, я открыла нужный разворот. Справа красовалась фотография с той самой вечеринки, а около неё - очень много текста.
Праздник в «Кровавой Мэри» мог закончиться провалом, если бы не она. Так кто же эта таинственная незнакомка?
Знакомьтесь, Мишель Брэй. Семнадцатилетняя школьница, но уже героиня большого города. Как утверждает сама Мишель, в «Форджес» она попала благодаря школьному спектаклю. Так или иначе, у этой девочки большой потенциал. Кто знает (не в обиду уважаемой Дебби Уинфлоу, конечно), может быть, совсем скоро фамилия Брэй у нас будет ассоциироваться с креслом начальника «Форджес».
Мы поймали Мишель за барной стойкой, и вот, что получилось...
Далее следовало огромное количество вопросов от той самой девушки, которая подошла ко мне в «Кровавой Мэри», и такое же бесчисленное количество моих ответов, благодарностей Ричи и Деб. Ещё вчера я поверить не могла, что такое реально, но уже сегодня моё лицо красовалось на миллионе экземпляров популярного журнала, и я уже ничего не могла поделать, кроме как смириться с этим фактом и наслаждаться внезапно возникшей славой.
Прошла неделя. Дома всё наладилось. С Алексом мы общались как раньше, у меня даже получалось ладить с Эшли. Когда она не вела себя как идиотка. Работа съедала максимум свободного времени и не отпускала даже в выходные. Что поделать - любишь на обложке красоваться, люби и бумаги в офисе по папкам сортировать. С выхода того журнала и правда всё поменялось. Если раньше ко мне просто относились хорошо, то сейчас к этому самому «хорошо» подключилось ещё и уважение. Дошло даже до того, что мне начали доверять контроль стажеров. В школе было всё отлично. Я словила какой-то дзен, так что могла теперь совмещать работу с учебой без труда. Шучу, конечно. Без труда - это сильно сказано. Спать и есть приходилось где получится и когда получится. А в остальном - да, дзен всё-таки был. Да такой, что даже в театральном кружке меня видели чаще, чем раз в месяц.
Однажды после уроков я забежала к мисс Уоррен на репетицию.
- Мишель, ты как раз вовремя. У меня есть отличная новость!
- Новость? Неужели декорации готовы?
- Мишель, - засмеялась она, - ты когда-нибудь думаешь о чем-нибудь, кроме работы?
- Наверное... Бывает, я думаю, о том, чтобы выспаться... - я улыбнулась.
- Ну, здорового сна я тебе не гарантирую, а вот заслуженный отдых стопроцентно! Послезавтра ты едешь в самый лучший в стране режиссерский лагерь. С директором школы я уже поговорила, она только за. Тем более, что с успеваемостью у тебя пока что всё хорошо.
- Мисс Уоррен! Я даже не знаю, что сказать... Это просто... Просто вау! Но только меня, наверное, не отпустят на работе. Ведь это надолго.
- Дорогая моя, я обо всём позаботилась. Ты ведь уже знаешь, что мы хорошо знакомы с Аланом? Так вот. Мы поговорили с Дебби, и она с радостью тебя отпустила, тем более, что сама она тоже улетает. Куда-то на Бали или вроде того.
- Я даже не знаю, как вас благодарить...
- Просто отправляйся туда без лишних разговоров. Это лучшее, что ты можешь для меня сделать. Учителя любят радоваться успехам своих учеников. Когда-нибудь ты это поймешь, - и она улыбнулась своей удивительной, доброй улыбкой.
- Спасибо! - я крепко обняла мисс Уоррен и поспешила домой собирать вещи.
Глава 23
23 января. Новое.
Два дня назад родители привезли меня к большим металлическим воротам. За ними я увидела несколько красивых корпусов из красного кирпича. То была академия режиссуры...
Мы заселились по двое человек в небольшие, но очень уютные комнатки. В моей стояли две кровати, стол, огромный шкаф из темного дерева, и две прикроватные тумбочки. В середине комнаты лежал мягкий бежевый ковер, в котором ноги просто утопали. Совершеннейший ковер на всей планете! Когда мы только въехали, постели были идеально застланы, а шторы раздвинуты так, что свет заливал нашу небольшую спальню, больше похожую на маленький рай с фисташковыми обоями, оригинальными настенными лампами и резным столиком.
Но буквально через час после заселения я и моя новая соседка по имени Ванда превратили маленький рай в рабочий кабинет двух заядлых писак-режиссёров. Познакомилась я с ней, как только вошла в комнату. Задорная толстушка в синих джинсах и красном джемпере энергично разбирала вещи.
- Хай, красотка! - увидев меня, сказала она. - Да ты проходи, располагайся. Меня Вандой звать. А ты кто у нас?
Её простой, деревенский говор меня почему-то очень обрадовал. Наверное, просто хотелось отдохнуть от всей этой городской «элиты», которая даже знать не знает, что существуют слова, кроме «официант», «ещё шампанского», «а когда начнется вечеринка?».