- Глупенький, ты меня не заразишь. И не нужны мне другие люди. Мне нужен ты. А вот мы проведем эту вечеринку, соберем много-много денег, тебя вылечат, и мы с тобой пойдем кататься на горках.
- А на велосипедах можно?
- Ну если ты хочешь.
- А можно на американских горках в парке?
- Обязательно. Только ты главное будь смелым, совсем скоро врачи тебя вылечат, а тебе нужно просто надеть боксерские перчатки и добить вирус.
- Я буду как боксер.
- Именно.
- Ура! А можно я сяду в передний вагончик?
- Конечно, - я взяла Майкла за руку. Мы стояли перед большим окном и смотрели на мерцающие огни вечернего города.
- А если врачи меня не вылечат?
- Они обязательно сделают это, Майкл. Обязательно.
- Нууу... А если не смогут?
Я молчала.
- Тогда я стану таким же огоньком и буду улыбаться тебе с неба... Или нет! Я стану лучиком солнца и всегда буду греть тебя и маму сильнее всех на свете! - он радостно улыбнулся и крепко обнял меня.
Глава 34
В большом красивом театре собрались несколько сотен человек: богатых и не очень, красивых и вполне не безобразных, общительных и скрытных. Всех объединяло одно - торжественные наряды и деньги в карманах, сумках и клатчах. Деньги на лечение для маленького Майкла.
- Добрый вечер, дорогие друзья! - громко сказала я в микрофон, стоя на огромной театральной сцене.
В зале воцарилась тишина. На меня смотрели сотни пар глаз: серых, темно-зеленых, голубых, карих.
- Меня зовут Мишель Брэй, я работаю в агентстве «Форджес». Думаю, каждый из вас о нём слышал. Обычно мы занимаемся организацией вечеринок и праздников. Но сегодня необычное мероприятие и, наверное... Наверное, не побоюсь это сказать, одно из самых значимых мероприятий в истории «Форджес» и в моей собственной истории. Сегодня день добродетели. Этот вечер призван спасти жизнь одному маленькому мальчику. Его зовут Майкл Мюррей. Он очень болен и нуждается в вашей помощи. В помощи вас, - я указала рукой куда-то в центр зала, - и вас. Давайте на день забудем, кто из нас депутат, а кто простая официантка, - я посмотрела на Нэнси - она стояла возле сцены. - Забудем все условности. Сегодня мы все просто люди. И я очень хочу, чтобы сегодняшний день стал важной частью вашей истории.
Зал бурно зааплодировал. Когда овации стихли, я добавила:
- Но, пожалуй, я не сказала самого важного. Сегодня здесь мама Майкла. Её зовут Нэнси. Она стоит в первом ряду. Нэн, поднимись на сцену.
Прекрасная Нэн в блестящем синем платье поднялась ко мне. Вытирая слезы и улыбаясь, она благодарила меня. Дрожащими руками она взяла микрофон:
- Спасибо! Спасибо вам, что пришли сюда! Спасибо, что помогаете моему сыну! Я даже не знаю, за что мне такое счастье...
Всё шло идеально. Это был настоящий светский вечер - девушки в элегантных платьях с идеально уложенными локонами медленно передвигались по залу на высоких каблуках, мужчины с бокалами шампанского в руках что-то обсуждали и время от времени подходили к ящикам для пожертвований. На большом экране показывались фотографии Майкла, слева и справа стояли волонтёры из благотворительно центра, готовые в любую секунду ответить на все ваши вопросы. Зал был наполнен ненавязчивой живой музыкой - на сцене играл саксофонист.
- Брэй, это невероятно. Так целомудренно, что просто офигительно, - с бокалом шампанского ко мне подошла Деб.
- Я старалась. Спасибо, Деб! Я рада, что смогла оправдать твои надежды.
- Да что ты! Я никогда в тебе не сомневалась, - сделав очередной глоток, ответила она.
Рядом со мной стоял Алекс в отлично сидевшем черном костюме.
- И тебе привет, Деб, - улыбнулся он.
- Ох, Алекс! Прости, совсем не заметила тебя... Хм, чудный костюм! Армани?
- Папин гардероб, - улыбнулся он.
- А твоему папе стоит наведаться к Майклу Корсу... У него отличный вкус. Дизайнерский бизнес по нему явно плачет.
- Я предложу папе... Но вряд ли он захочет променять адвокатскую контору на платья с блестками и разноцветные платки, - засмеялся Алекс.
- Ну, деточки, я побежала к ящикам с пожертвованиям. Мой кошелек очень хочет, чтобы я его опустошила, - и Деб ушла в другой конец зала.
- Я просто восхищаюсь тобой, - сказал Алекс.
- Я сама себе не верю. Смотрю на это всё и думаю: а если меня ущипнут, я проснусь?
- Мишель, ты работала. Много и усердно работала. Неудивительно, что всё это правда. Ты молодец. И ты это знаешь, - приобняв меня за плечи, сказал мой друг.
- Ты говорила с Нэнси?
- Ох, Алекс... Я хочу сделать это уже полчаса, но работа меня не отпускает.
- Давай сюда свои папки и телефон. Давай-давай.
Я повиновалась и передала всё в руки Алекса.
- Иди к Нэн. Кстати, вон она, - он указал подбородком в сторону сцены - руки его теперь были заняты.
- Алекс, спасибо тебе большое! Я сейчас прибегу!
- Нэнси, милая, наконец, я тебя выловила. Как дела у Майкла? - спросила я, подбежав к ней.
- Не самым лучшим образом, - грустно ответила она. - Я звонила доктору. Он сказал, что сегодня вечером его состояние ухудшилось.
- Ох... Бедный малыш. Но ничего! Мы справимся! Посмотри, зал полон людей, готовых помочь Майклу. Он выкарабкается! Он же у тебя боевой!
- Да, Мишель, ты права, - грустно улыбнулась она. - Я даже не знаю, как тебя благодарить... Ты столько сделала для нашей семьи. А ведь тебе всего семнадцать. Ты удивительная...
- Нэнси, самой лучшей благодарностью для меня будет тот день, когда Майкла выпишут и ты отпустишь нас на прогулку в парке.
- Моя милая Мишель... - улыбнулась Нэнси. - И всё-таки спасибо тебе огромное. Я ещё придумаю, как тебя отблагодарить... Кажется, тебя там зовут.
Я повернулась и посмотрела на Деб - она стояла у коробок для пожертвований и демонстративно махала руками.
- Кажется, это и правда меня. Нэн, - я погладила её по плечу, - не вешай нос. Мы всё сделаем в лучшем виде!
И я пошла к Дебби. Она подготовила для меня прекрасную новость - волонтёры сообщили ей, что мы собрали нужную сумму для операции. Счастью моему не было предела. Я побежала к Алексу, забрала все документы и на новом эмоциональном подъёме закончила работу в разы быстрее.
Расправившись с бумажной волокитой, я упаковала деньги в большой конверт и отправилась на поиски Нэнси. Нашла я её в холле театра.
- Нэн! - я на всех порах спешила сообщить отличную весть. - Мы собрали нужную сумму! Уже завтра Майклу смогут сделать операцию.
Нэн сидела на ступеньках, сложив руки и опустив лицо.
Услышав мой радостный возглас, она подняла голову. Её лицо было красное, мокрое от слёз, искажённое от боли.
- О, Нэн, - дрожащим голосом сказала я. Конверт с деньгами выпал из рук. - Нет, нет, только не это...
Нэн продолжала реветь навзрыд, захлёбываясь в собственном горе. Я подошла и села рядом с ней. Всё потеряло для меня смысл. Глаза больше не горели. В них была абсолютная, глухая пустота.
- Прости... Прости, пожалуйста. Нэн, я просто... Я просто...
- Я знаю, Мишель... - Нэн всхлипнула, - ты ни в чём не виновата, Мишель. Бог посчитал, что моему маленькому Майклу... - она снова всхлипнула и неразборчивым голосом продолжала, - что моему малышу будет лучше на небесах. - Она с трудом закончила эту фразу и разрыдалась. В этих слезах была боль не одной матери, потерявшей сына на полпути от спасения. Почему за всё расплачиваются дети?
- Я хотела помочь ему... - Он... не должен... не должен был умереть, - голос надорвался, я опустила голову и заплакала.
Похороны были через три дня.
Глава 35
Мы стояли над небольшой ямой. Десятки людей, многих я даже не знала, пришли проститься с мальчиком, который отчаянно боролся за жизнь.
«Только судьба не захотела дать ему ещё один шанс».
Нэн уже не плакала, она просто медленно гладила маленький гробик.
- Всё будет хорошо. Только не вини себя, - за спиной я услышала знакомый, немного хриплый голос, а на плече почувствовала тёплую сильную руку.